Безымянный находился под плотным огнём, местами защитное поле пропало, отдельные секции взрывались. Его методично выводили из строя. Список повреждений шёл непрерывно. Секция, секция, секция… выведены из строя. Маршевые двигатели работают на холостом ходу. Треть манёвренных приказали долго жить. Разгерметизация четверти корабля, но он упорно шёл вперёд и больше не предпринимал попытки стрелять.
Очередной яркий взрыв и новые сообщения о повреждения. Восемь торпедных пусковых установок уничтожены, две из них сдетонировали, разнося всю палубу.
Аелина привстала, но быстро взяла себя в руки и вновь села.
— Может он покончить жизнь самоубийством решил? За ним подобное водится. Вот только на планете Древо его спасти ещё может, а в космосе?
Снежная механически пожала плечами, непрерывно изучая получаемую информацию.
— У него точно есть в плане бой на планете.
Тень крейсера зеркально принимала все повреждения Безымянного.
— У него есть план. Я знаю. Какой? Что он задумал? Флотилия. Он хочет уничтожить всю флотилию. Как? Тлоры наученные горьким опытом основными силами к нему и близко не подойдут.
Магический всплеск огромной силы разлетелся по округе, отголоски которого и до них добрался. Индивидуальные защитные техники сработали разом у всех. Двое, наиболее чувствительные, в управляющей рубке оказались в спасительной технике, обернувшиеся в глыбу льда. Кто-то постанывал, кто-то держался за голову. Весь эльдарский передовой флот качнулся, частично лишившись управления, два крейсера столкнулись.
Медленно экипаж приходил в норму и восстанавливал контроль над кораблями. Снежная, пришла в себя одной из первой и это она запустила два новых модуля в наблюдаемый сектор. И те новые данные, что она получила заставило и её подняться со своего места. Безымянный находясь в полном окружение медленно вращался, как и его тень.Совершать манёвры он не мог, «плыл» по инерции и когда торпедные аппараты ложились на курс цели, то те производили пуск. Каждый выстрел, как удар по наковальни, наносил чудовищные повреждения.
— Нет, эти его торпеды с антивеществом нечто.
— А где тлорцы? — мало что понимая, спросила Аелина.
— Не знаю. Вот видишь? Это их истребители, они все летят не пойми куда и не управляются. И не спрашивай почему.
— Да дут всё очевидно.
— Правда? — уставилась Снежная.
— Это давняя история, когда он жил среди орков, то узнал, что у них есть одно очень уязвимое место — удар молнии в нервный узел, он вызывает бурю в их нервной системе. Он вызвал бурю в маяке их флотилии.
— Молнии? — не поняла Снежные.
— Ну… он же маг молнии, полученное в результате сопряжения огня и воздуха.
— Это называется литье ядра. И нет, огонь и воздух рождает лаву. А молния формируется от воздуха и огня. И вообще у меня часто возникает вопрос, а мы точно про одного и того же говорим? Потому что этот, — указала она рукой, — как сильф ходит в призрачной форме и зовут его Лютый.
— Моего — Ар Чужой.
А ведь ещё и Создатель есть. Тот вообще бессмертный. Снежная напряжённо умыла руками лицо. Их что, трое? Он тени самого себя создал?
— «Мы падаем», — тоскливо заметила Дриада.
Не было сил даже пошевелиться. Безымянный своё отстрелял, теперь можно и расслабиться. Из 18 крейсеров тлоров на ходу осталось 4, остальные в плачевном состоянии, не факт, что они смогут восстановиться и покинуть сектор.
Ушлый давно уже не выводит список повреждений, они обширные.
— «Может всё же в спасательную капсулу?»
Как капитан может покинуть свой корабль? Не по-людски это. Так что остаётся лишь прикрыть глаза и дать себе несколько минут отдохнуть. Ушлый пытался дотянуться до всех возможных защитных систем и хоть что-то восстановить. Не спасти крейсер, а дать возможность ему не рассыпаться в атмосфере. Машинное мышление, крейсер нежилец.
Вокруг меня плотно обвили ветки и сжались, да так что стало тяжело дышать. Вот и Дриада решила мной заняться и готовит меня к тому, что скоро мы окажемся на планете с возросшим давлением. Так что активно начала готовить организм к возросшему атмосферному давлению.
— [Вход в атмосферу через 8 минут. Угол не оптимальный]
Он самостоятельно выпустил торпеду, которая устремилась к крейсеру Тлоров, но взорвалась об его защитное поле. Не то он так курс корректировал, не то на тлоров обиделся за повреждённый крейсер. Искины считают его своим телом, а Ушлый вошёл с ним в сопряжение.
— Тлоры очухались, — заметил я. — А ещё они на нас обиделись, и их флотилия двинулась в нашу сторону.
Последнее я говорил с улыбкой. Осталось только сесть и дождаться их прихода. Взглянул на курс полёта, мы заходим за планету, и та нас притянет.
— [Угол вхождения в атмосферу 38 градусов. Оптимальный не превышает 18]
Сейчас Дриада скажет, что мы падаем.
— «Мы падаем», — после этого Дриада исчезла.
Я улыбаюсь, ей хорошо, она спрятаться может. Готовлюсь в последний раз сделать размещение на крейсер, чтобы сдвинуть его столько раз, сколько потребуется для приземления.
