Он создал звёздный крейсер, миниатюрный такой, а затем разом увеличил его в сотню раз. Детализация и прорисовка отдельных деталей поражала. Хорошо обладать машинной точностью.
Горбан’ок, вождь клана сломанный клык, перемену в шамане клана заметил, но не осознавал её. Ярость в его груди сменилась на огненный доспех вокруг него, при этом выплеск магической энергии всё продолжался и продолжался, вытекает и расширяется вокруг. Огромный поток, который разом сжался и просто исчез. Куда именно он понял быстро, потому что ноги обожгло огнём. Камень и земля под ногами плавились, но он и не думал даже отходить от него. Шаман клана не может причинить вред своим оркам.
Глаза шамана раскрылись и в них была тьма, которую Горбан’ок ненавидел. Такая же была у прошлого шамана, история повторяется? Додумать свою мысль он не успел, ведь тот ударил огненным потоком прямо ему в грудь, от чего его отбросило. Столь мощного магического удара он давно не получал. Орки вообще слабо чувствительны к магическим ударам, но этот… шаман клана чудовищно силён.
Все орки навострились и отступили широким кругом. Орки просто стояли, не было криков радости, что шаман очнулся или паники от его ярости и удара. Просто стояли и смотрели, как в груди шамана разжигается огонь и он явно ищет новую цель, кого убить. Горбан’ок дёрнулся сначала ногой, тем самым привлёк внимание шамана. А когда Горбан’ок стал подниматься, то тот направился к нему и ударил снова, а затем снова. Выжигал буквально вместе с землёй. Горбан’ок покрылся обожжённой коркой, земля вокруг обуглилась и лишь после этого он потерял к нему интерес и поднял глаза, осматриваясь кругом.
Орки не удивлялись, воспринимая всё происходящее, как оркский синдром, так хорошо им знакомый. Жажду убийства. Вот только почему она не проходит, и он вновь смотрит на каждого из них так, как на врагов. Не успел шаман и шага ступить, как Горбан’ок вновь дёрнулся сначала ногой, а затем раздался его хриплый смех.
— Шаман не может навредить орку клана.
Смех стал ещё громче. Горбан’ок едва поднялся, шатаясь, но продолжал смеяться. Он был сильно обуглен, но местами было заметно, как огненная энергия струится из его открытых ран. Шаман выставил руку, на его ладони сформировалась огненная пасть волха, что раскрыла её и пробила насквозь вождя племени, затем распалась об астральный доспех орка сзади. Астральный доспех такого издевательства не выдержал и «ушёл» не прощаясь. Горбан’ок упал и больше не шевелился. Шаман же воплотил огненного волха под собой, а затем волной ударил вокруг себя. С него сыпались одни удары за другим и каждый удар находил свою цель.
За несколько часов весь лагерь орков превратился в одно сплошное пепелище выжженной земли. Каждый орк испытал на себе силу своего шамана и каждый из них пытался успокоить того одним известным им способом — снести голову, но огненный доспех того был непреодолимым. Орки никогда не жалуются на трудности, но всё же эти были рады, когда их шаман замер напротив орчанки. Внимательно осматривал с ног до головы, а затем без всяких затей схватил за волосы, подтянул и перекинул через огненного волха и умчался в свой «шатёр», разваленного корабля с нанесённым символом племени.
Лишь после этого орки смогли расслабиться и даже смеяться. Тому что здесь, что живы и тому, что их шаман полон сил и без всяких затей выбрал себе царик.
Прошло двое суток прежде чем он вновь вышел. Глаза по-прежнему темнее ночи, верхом на огненном волхе. Всё племя орков ждало его. Горбан’ок в первых рядах и скалится. За это время он не только полностью восстановился, но и окреп. Кровь обжигает изнутри. Его кожа обновилась, больше не было тёмного бронзового загара. Лава — больше подходило по описанию. Вокруг него формировались фрагменты огненного доспеха, по цвету сильно напоминающий доспех шамана. Последнему хватило лишь взгляда, чтобы ярость в его груди вспыхнула с новой силой.
Спустя несколько дней шаман клана вышел в очередной раз из шатра и вновь узрел орков, сколько бы он их не убивал, но те раз за разом поднимались и становились сильнее, возвращались. С каждым разом ему приходилось всё больше и больше вкладывать свои силы, чтобы уничтожить и подавить окружающую силу, что его так раздражало. Здесь есть лишь одна сила и это он, всё остальное должно быть выжжено.
Горбан’ок лично вышел встречать гостью и осмотрел её.
— Уходи, ты не достойна быть его царик.
Как бы он не хотел её убить, но в ней чувствовалась сила шамана. Та оттянула воротник и показала пульсирующее созвездие.
— Я часть его силы, не смей стоять между мной и им.
Горбан’ок отступил. Шаман сам разберётся, но тайно надеялся, что та даже не дойдёт до него. Уголёк шла по расплавленной земле, как по траве, не чувствуя жара. Дошла до края равнины и уставилась вниз, там, где располагался «шатёр» Лютого, не оборачиваясь, произнесла:
— Привет, сестра. Ты ведь не будешь меня останавливать?
