Но уже дома, за грустным разговором о рухнувшем семейном деле, к нам наведывается Виктор. Я, конечно, макияжем попыталась скрыть синяки и ссадины, но Зощенко словно знает, что меня нужно рассматривать внимательно и пристально. И делает это без деликатности и такта:
– Так и знал, что мозги у тебя куриные, – толчком за подбородок оставляет меня в покое. Лицо надменное, холод в глазах:
– Идиотка ты, Варя.
– Виктор, – одёргивает его отец, но Зощенко на него переводит тяжёлый, неуважительный взгляд:
– Что? – в тоне ни капли почтения. – Она была самым чистым пятном в вашей семейке, а теперь… даже она в дерьме. Я не женюсь на шлюхе/стриптезёрше! – фыркает с презрением.
– Я не шлюха, – шокированно выдыхаю.
– Это ты другим рассказывай, но на тебя теперь ни один уважающий
себя парень не глянет. За одну ночь ты умудрилась замараться по самое… – выплёвывает едко.
– Зачем ты так говоришь? – вступается мама.
– Как? – повышает голос Виктор. Словно не он у нас в гостях, а мы у него, и пришли о чём-то умолять. – Эта дура реально крутила задом в стриптиз-клубе! Её там видели! – чеканит Зощенко. – И слухи уже по всем друзьям пробежались. На какой чёрт мне нужна ваша грязь? Нет мозгов – её проблема! Я хотел вам помочь. Был готов терпеть её холодность, но теперь… я умываю руки. И не думаю, что вообще кто-то захочет с вами связываться! Дочери спасибо скажите!
Словно обухом по голове.
Звон повисает. Перед глазами плывёт. В ногах слабость…
Как стою, так и оседаю на диван в зале, где проходит разговор.
Больше ничего не слышу.
Голоса сливаются в неразличимый гвалт… но точно отец с Виктором о чём-то яростно спорит. Мать плачет… А потом вокруг клубиться тьма.
Зощенко уходит, мать с рыданиями спешит к себе в спальню, папа прячется в свой кабинет, а я… как в воду опущенная, остаюсь у разбитого корыта!
Вот что значит, каждый наш поступок влечёт за собой последствия…
Лютый/Сергей
Возвращаюсь домой с нехорошим предчувствием. Одна часть меня надеется на чудо, другая уже знает, что девчонки в квартире нет.
И когда она оказывается пустой, всё равно зло берёт. Даже в стену кулаком ударяю.
Сердце чуть бой ускоряете, когда на кухне на столе нахожу записку.
Прочитав раз, швыряю в урну.
Я бы отступился, но она мне нужна… пока не знаю зачем. Может блажь, а может…
День себе даю передышки, а потом копаю… Узнать кто она и где живёт не составляет труда.
Отец – Терентьев Константин Алексеевич, предприниматель, имел устойчивый «ювелирный» бизнес. Имел, потому что захотел большего и влез в новую историю, которая не сработала. Вернее, его умело обвели вокруг пальца и сейчас основное дело было на рассмотрении судом по статье «банкротство».
Мать – Терентьева Нина Сергеевна, домохозяйка. Участник благотворительных акций, частый гость на подобного рода мероприятиях… В основном занимается модой, красотой, облагораживанием своего города… и дочерью. Единственной, неповторимой красавицей, с детства увлечённой балетом – Варей, а не Верой как она мне представилась. Девчонка второй год учится в университете… не сказать что тянет на красный, но без задолженностей и проблем. Тихая, милая, не скандальная и не мажористая, как большинство детей богатеев.
Потому и копании у неё такой нет. Пара подруг и то, если верить слухам, с наидрожайшей подругой, Ириной Дементьевой, Варя недавно поругалась. Из-за жениха – Виктора Мамаева, тоже не последнего человека в городе, несмотря на то, что бизнес которым владеет его семья, всё же пока под руководством его отца, а не избалованного, испорченного свободной безбедной жизнью сыночка.
Мамаев изменил… с лучшей подругой Вари – банально.
Вот и причина ВЕРЫ в стриптиз-клубе. Порыв отомстить, кому-то что-то доказать, просто самоутвердиться. Не думаю, что вышло – потому что Варя не такая, какой хотела себя показать.
Сейчас у пары сложный период. Кто-то говорит, что они расстались, кто-то уверяет – что в их отношениях просто пауза, ведь пару связывает не любовь, а бизнес!
Так или иначе – мне на руку!
Информации много, ею щедро делится, и поэтому в течение дня я уже знаю подробности её жизни и проблемы семьи. Ещё пару – слежу за домом и передвижением родных и самой Вари. Даже несколько раз порываюсь подойти, но постоянно кто-то мешает.
Идиот! Но вот бабахнуло мне в голову – и влюбляюсь… всё сильнее. Желание заполучить девчонку толкает на очередную глупость – иду на стрелку с теми, кто подставил Константина Алексеевича. Не уверен, что смогу безболезненно решить дело, но почему бы не сделать…
Почти неделю отец мрачнее грозы: хмурый, молчаливый. Лишь изредка слышу, как он в своём кабинете с кем-то ругается явно по телефону. Мать – собственная тень: заплаканная, потерянная, исхудавшая.
И меня утягивает полнейшая депрессия.
На балете всё не так. Дома – мрак и уныние…
Даже не знаю, как оказываюсь на мосту.
Нет, не собираюсь прыгать… Просто здесь мне лучше всего. Тихо, спокойно… Смотрю на воду и мирное течение.
– Если вы прыгните, я за вами, – раздаётся совсем близко приятный мужской голос. – Только плаваю плохо, поэтому если будете тонуть, боюсь, и я утону,
