- Пожалуйста, говори, потому что очень редко кто-то просыпается. Твои слова будут светильником для тех, кто блуждает во тьме. Твои слова будут для них средством проснуться ото сна. Пожалуйста, не оставайся в молчании.
Но Будда сказал:
- Мне не хочется говорить. Я могу выразить это блаженство только молчанием. В словах все будет испорчено. Я не смогу высказать это в словах. И я не уверен, что те, кто услышит меня, смогут понять. Если бы раньше кто-то сказал это мне, я бы не понял. Этого нельзя высказать! В этом состоянии человек может только оставаться в молчании. Кто готов понять, тот поймет даже мое молчание. А тот, кто не поймет, не поймет, даже если я заговорю.
Будда настаивал на том, чтобы хранить молчание. Он не хотел ни танцевать, ни говорить. Боги созвали великое совещание и решили, что каким-то образом Будду нужно убедить говорить. Они принесли Будде предложение, от которого он не смог отказаться, ему пришлось согласиться. Они сказали:
- Ты абсолютно прав: из ста человек, которые тебя услышат, девяносто девять не поймут. Но можешь ли ты сказать, что один человек поймет?
Будда сказал:
- Один, который поймет, рано или поздно поймет и без меня. А что касается тех, кто не сможет меня понять, как бы я ни пытался, это будет тщетно.
И боги сказали:
- Ты абсолютно прав! Но может оказаться человек между ними - который тысячи лет будет блуждать, не услышав тебя, а если услышит, достигает другого берега. Пожалуйста, говори ради этого одного. Природы Будды достигает один из миллионов, и, даже если это произойдет с одним человеком, этого достаточно.
И Будда стал говорить.
Слова Будды очень утонченны. Он никогда не говорил ничего нелогичного. Именно поэтому он вообще ничего не говорил о Боге. Он очень логичен; говорить о Боге нелогично. Если говорить о Боге, это создаст замешательство. И до сих пор, кто бы ни говорил о Боге, он должен был поставить одно условие. Как сказал Лао-цзы: "Истина, которая может быть высказана, не настоящая истина" - но ему пришлось ее высказать. Поэтому Будда говорит: "То, что нельзя сказать, не должно быть сказано. И не говори даже, что это не может быть сказано, потому что это тоже способ что-то сказать". Его утверждения очень утонченны. Слова Будды - чистейшие, но лишь те, кто вооружен ясным, острым разумом, смогут их понять.
Другие люди смогут понять Миру. Они уловят ее в ее танце. Кто-то еще поймет каким-то другим образом.
Когда Нанак стал просветленным, он стал петь со своим другом Марданой. Если кто-то задавал Нанаку вопрос: "Есть ли Бог?", Нанак говорил: "Мардана, начинай!" И Мардана играл на своем инструменте, а Нанак пел. Это было его ответом. Когда кто-то говорил о Боге, о карме, о великих теориях, когда кто-то задавал ему какой-то вопрос, он говорил: "Мардана, начинай!" Это было его ответом.
Его песня была его ответом, потому что он говорил, что этот опыт так безграничен, что не может быть выражен в прозе и его можно выразить только в пении. Может быть, каким-то образом тебя бы тронула его песня.
