Где находится село Судбище известно, и там как раз протекает одна из таких речек что петляет между Доном и Окой — Гоголь. И эта речушка ближе к Дону. Но делать вывод, что, испугавшись приближения войска Ивана, Девлет Гирей бросится отступать вдоль Дона нельзя. Слишком многое поставлено на карту. И в само Судбище Юрий Васильевич соваться не хотел, там, если не считать ранения Шереметева, всё сложилось нормально. А Шереметев потом выздоровел и ещё лет двадцать полки водил в походы. Пусть всё так и идёт. Юрий же встретит отступающее растянувшееся на десятки километров татарское войска южнее. Вот где-то между Орлом И Ельцом и цель — это геноцид. Уничтожить максимальное количество людоловов. Чтобы они потом долго не могли собраться с такими силами. Или, если удастся, пленить Девлет Гирея, то изуродовать его, унизить и побудить бросать, и бросать, всё уменьшающиеся татарские силы, на север, где на засеке между Доном и Окой их будут истреблять. К Ливонской войне угрозы с юга быть не должно.
Для точного определения, где перехватить татаровей, Юрий Васильевич разведку конную и собирался использовать. В треугольнике между Судбищем Орлом и Ельцом людей практически нет. Разведчики выдвинутся сначала к Ельцу, тому месту, где он раньше находил и где через тридцать пять лет его вновь прикажет заложить Фёдор Иоаннович, и поднимутся вверх до реки Гоголь. Там будут ждать татар и когда те двинутся назад в Крым часть отправится к Орлу и сообщит Боровому маршрут отступления Девлет Гирея. Времени перехватить хватит. Никуда спешить татары не будут. Пока они дойдут до Ельца или Орла у Юрия Васильевича времени хватит построить засеку и мины прикопать. Ничего изобретать не нужно. Проверенная тактика. Да тот же Шереметев именно так и выдержал наскоки крымской конницы с силами раз в десять ей уступающими. Засека. Нет у конницы против неё ни тактики, ни стратегии.
Сейчас ещё рано. И потому разведка скачет себе вдоль Оки разделившись на два равных отряда по сто пятьдесят человек. Одни по правому берегу реки, другие по левому.
Караван из судов и плотов идёт медленно, гораздо медленнее чем на тренировке в прошлом году. С ветром вообще один только раз повезло, с юго-западного почти встречного он на второй день путь вдруг сменился северо-западным. Народ обрадовался, паруса поставил, думали все, что побыстрее теперь пойдём, но как поманил ветер ветренный, так и бросил, на следующее утро вновь стал дуть навстречу. Про паруса пришлось забыть. Ну, плохо ли хорошо ли, но по десятку вёрст, если по прямой смотреть, флотилия проходила и двадцать восьмого мая разведка вернулась и доложила, что речка Орлик впадает в Оку в пяти верстах севернее. Нашли там и шалаши, что в прошлом году оставили после себя разведчики. Вообще, словно за год ни один человек в этих местах не появлялся.
Вымотанные до невозможности борьбой со встречным течением и тормозящими движение плотами гребцы взбодрились и показали скорость до того не бывалую, и часа не прошло, как эти пять вёрст преодолели. Разведка уже обживала треугольник между Орликом и Окой. Место очень удачное, Ока не очень уже широкая и глубокая к этому времени после впадения Орлика прилично разливается и создаёт отличную преграду для возможных атак татаровей с правого, восточного берега.
— Тут будет город заложён назло коварному соседу. Добьёмся мы нейтралитету от наших ворогов поверь, — пафосно эдак, выпрыгнув из лодьи, пообещал Боровой вылезшему более степенно князю Серебряному.
Событие пятнадцатое
Стоят дома,
Стоят заборы,
И башни высятся уже
На нашем новом рубеже
А без меня, а без меня
Тут ничего бы не стояло.
Тут ничего бы не стояло,
Когда бы не было меня!
Горланил Юрий Васильевич чуть переделанную песенку строителей. Припев подтягивали, стуча молотками, потешные, особенно громко орал, наверное, Егорка, эвон как рот широко раскрывает. Фальшивит, должно быть. Как определить? Даже как определить сам не сфальшивил ли? Но народу видимо песенка нравится, вон лица какие довольные, у всех бороды дёргаются рты раскрываются — подпевают. Выучили многие, третий день спивают.
