Мимо дома Имаутса он уже почти бежал. С момента, когда не стало Ано, этот дом, совсем недавно наполненный смехом, стуком топора, высекающим из поленьев забавные поделки на радость соседским детишкам, стал пугающе тихим, хмурым и даже будто изменился в облике. Зак не сразу понял, в чем дело, но потом разглядел, что смешные деревянные истуканы, на которых сам собой останавливался взгляд любого проходящего мимо, исчезли, и на их месте остались лишь светлые, скорбно пересекающие стену полосы.
Дальше начинался отгораживающий деревню защитный земляной вал и распахнутый настежь заслон из туго переплетенных ивовых прутьев с торчащими наружу пиками. И то – от кого защищаться, когда невиданной ранее силы войско ливов собралось в Мергере?
Впереди на тропе среди деревьев мелькнула и исчезла туника Иво. Но тропа была одна, и Зак уже не сомневался, где найдет приятеля.
Место неподалеку от моря, где две дюны образовали между собой глубокий, скрытый от посторонних глаз распадок, они обнаружили еще подростками, когда их неизменным спутником во всех вылазках был Ано. Это он вырубил на высоком пне поваленного бурей дерева подобие человеческой фигуры с руками ветвями и раскрытым в немом крике ртом, а лежащий рядом ствол обработал таким образом, что на нем без труда можно было распознать притаившихся в ветвях зверей и птиц. Это здесь они проводили самые важные в их жизни встречи, сражались между собой на деревянных мечах, кидали в цели на поваленной сосне дротики или пускали стрелы. Это здесь они поклялись стоять друг за друга до последней капли крови, пока сама Мать ночи не заберет их. Туда, куда первым ушел Ано.
Извивающаяся тропа убегала к морю. С одной стороны ее плотно ограничивал мелкий, перемежающийся густым кустарником ельник, с другой стороны рос сосновый лес, а пространство между высокими, убегающими вершинами далеко в небо соснами непроходимый бурелом заполнял так, что даже заросли черники обходили этот участок леса стороной. На тропе у теперь известного только ему и Иво места он отодвинул обломок тяжелой сосновой ветви в сторону, открыв малозаметный отвилок тропы, и вновь закрыл проход за собой. Пройдя оставшуюся часть пути, Зак остановился у сосны с ободранной корой, поднял валяющийся рядом сук, трижды, с хорошо размеренным промежутком, ударил по стволу дерева и лишь тогда вышел на тайную поляну.
Иво стоял лицом к нему с готовым к стрельбе луком. Лишь убедившись, что это на самом деле Зак, он медленно отпустил натянутую тетиву и убрал стрелу обратно в колчан.
– Не знал, что ты тоже придешь сюда, – сказал он, и Зак не ощутил в голосе друга радости.
– Меня выставили из дома, – признал он. – Меня выставили, а Вальтера впустили.
– Понятно.
– Он чужак, а его везде принимают, как дорогого гостя. Раньше в деревне не любили чужаков.
– Времена меняются, дружище. Вальтер много знает и многому может научить. С ним интересно. Так для чего ты пришел сюда?
– Я увидел, что ты идешь в эту сторону. Хотел окликнуть, но ты был далеко. Почему ты не позвал меня?
– Я думал, ты еще спишь. И… и мне хотелось немного пострелять одному, чтобы никто не мешал. Ты куда сейчас собираешься?
– Никуда, вообще-то. Я пришел… Ты стреляй, я не буду тебе мешать.
– Но…
– Но что?
– Ничего, – ответил Иво. – Тогда помоги мне. Я тебе кое-что покажу.
Вместе они навесили поверх высеченной Ано фигуры соломенную мишень с белыми полосками березовой коры, по которым красным цветом были нарисованы два перекрещивающихся меча. Но приступать к стрельбе Иво не спешил. Повернувшись к Заку спиной, он наклонился над принесенной им торбой, долго возился с ней, не отвечая на вопросы сгоравшего от любопытства Зака, а когда выпрямился, рукав его рубахи странным образом распух.
Во время ночной битвы в море меченосцы не были одеты в боевые доспехи. В других схватках Зак не участвовал, но знал, что пущенная с близкого расстояния стрела могла пробить металлическую кольчугу, закрывающую почти все тело меченосца. А больше всего ценилось попадание стрелы в узкие черные полоски, обозначающие на соломенной мишени глаза меченосца. Зак пришел без оружия. Он взял лук друга и сделал несколько выстрелов. Все стрелы попали в цель по разным сторонам мишени, а одна вонзилась совсем рядом с черной полоской. Потом лук забрал Иво, и в черные полосы вошли почти все его стрелы.
– Ты можешь поразить любого врага, не приближаясь к нему, – восхищенно воскликнул Зак.
– Не любого. Только того, который не увидит полета стрелы и не попытается уклониться или прикрыться щитом. А в ближнем бою я даже не смогу натянуть тетиву. Никто не сможет.
– Никто, – подтвердил Зак. – Для этого у нас есть мечи и топоры. Есть дротики и копья. Мы порубим германцев.
– Или они нас.
– Не понимаю, к чему ты клонишь, – Зак задумчиво почесал кончик носа. Он давно привык, что его друг нередко говорит не так, как остальные соплеменники, скрывая за словами не сразу ясный или совсем непонятный смысл.
– Вступая в бой, мы рассчитываем, что в царство ночи уйдет враг, а не мы, верно? – спросил Иво.
– Верно. Мы…
