Но Влад-то не муж! Кроме того, слушаться и терпеть обиды – это всё же разные вещи. Я всегда буду слушаться Великана, но терпеть грубость в свой адрес не обязана.
– Влад, можешь представить ситуацию, когда я бы накричала из-за того, что ты ответил на сообщение? – решаю поинтересоваться.
Он хмуро отвечает:
– Ну, вообще-то, у меня могут быть важные сообщения!
Тут уже приходит моя очередь хмуриться.
– А у меня нет?
– Лиза, давай установим правило: за столом никаких телефонов! – строго требует он.
– То есть ты тоже не будешь брать телефон в руки за столом?
Великан игнорирует вопрос, лишь бурчит себе под нос:
– Что позволено Юпитеру, не позволено быку…
У меня невольно отвисает челюсть.
– Это ты меня сейчас коровой назвал?
– Зачем перекручиваешь? – громко возмущается он.
И тут из моего рта вылетает:
– Ты оборзел!
Не верю, что это сказала, просто не верю…
Влад, похоже, тоже не доверяет своим ушам. Роняет вилку на пол, поднимается из-за стола и орет:
– Ты вконец обалдела!
Раньше я бы испугалась, вжала голову в плечи и с придыханием внимала грозным речам. А сейчас почему-то не страшно. Вот не страшно, и всё тут. Что он сделает? Бить точно не будет, если бы хотел, давно побил, а слушать его ор мне не впервой.
Подхожу к ней, хватаю за локоть, заставляю подняться и рычу в лицо:
– Ты точно обалдела!
Ожидаю, что она, как обычно, сразу опустит взгляд, съежится, но не тут-то было. Наоборот, Лиза яростно пыхтит в ответ:
– Сам… того…
– Чего того? – буравлю ее взглядом.
– В смысле обалдел… – пищит она, но уже тише, не очень уверенно.
Видимо, пыл угас, а если еще немного покричать, и вовсе исчезнет. Но я не продолжаю ссору. Любуюсь тем, как Лиза на меня смотрит. Есть в ее взгляде некое достоинство. Она сейчас на эльфийку похожа – на гордую, прекрасную эльфийку, не хватает разве что заостренных ушей.
Любуюсь и хочу!
– Пошли в спальню! – сразу требую.
– Зачем?
Иногда она поражает своей гениальностью. А впрочем…
– Правильно, зачем нам спальня!
Беру ее под мышки, усаживаю на столешницу, где еще недавно стояла та самая коробка с валентинками.
– Влад… – шепчет она, когда задираю подол платья.
– А что Влад? – с усмешкой спрашиваю. – Сегодня день всех влюбленных, и я буду тебя любить!
Лиза обвивает мою шею руками, тянется с поцелуем, и мне в очередной раз за эти месяцы приятно до мурашек. Впиваюсь в нее губами, сминаю в руках богатство ее бюстгальтера. Благо платье свободное – есть пространство для маневров.
В джинсах всё уже в полной боевой готовности. Кажется, вся кровь прилила вниз без остатка. Решаю не тратить времени на ласки и раздевания. Тем более что Лизу-то сегодня как раз и не обязательно раздевать. Наконец сменила белые хлопковые трусики на ниточки-танго. Достаточно отодвинуть, и доступ открыт.
Расстегиваю ремень на джинсах, спускаю их и командую Лизе:
– Обними ногами!
Она слушается, открывается, и я с удовольствием в нее проникаю. Крепко держу под попку и вдалбливаюсь в податливое тело, раз за разом вынуждая ее постанывать.
– Владик… – кричит она и кусает мое плечо.
Ей хорошо, ей такой ритм подходит, а уж как мне хорошо…
Не хочу кончать, хочу продлить этот кайф… Но я человек, а не робот, финал неизбежен и невозможно сладок.
Хватаю Лизу за волосы, оттягиваю ее голову назад, целую шею и хриплю на ухо:
– Это было супер вообще…
Некоторое время даже не могу отдышаться.
– Мне тоже понравилось, – отвечает она, аккуратно выскальзывая из моих рук.
Через двадцать минут мы снова сидим за столом, свежевыкупанные и одетые. Как будто и не было кухонного безумства.
– Тетя Аня придет к нам завтра на ужин, ладно? – вдруг спрашивает Лиза.
– Ага! – киваю и только потом понимаю, что сделал.
«Вот так да! Вот это ляпнул!»
С другой стороны, я бы сейчас на любую просьбу Лизы ответил согласием. Слишком уж мне хорошо…
– Тебе Цезарь с курицей или креветками? – с улыбкой спрашивает Лиза.
Не у меня спрашивает! Не у меня!
Ухаживает за тетей весь вечер, а ко мне за последние десять минут и обратилась-то раза три.
– Лизонька, а зачем же ты мучилась с двумя салатами? – взмахивает руками Анна.
– Я не знала, какой любишь больше, хотела угодить! – Кареглазка улыбается во все тридцать два зуба, еще бы чечетку станцевала или сделала реверанс.
– Ну, раз хотела угодить, тогда давай оба! – кивает тетя.
«Я, может, тоже два салата хочу!» – рычу про себя.
А Лиза вместо того, чтобы поинтересоваться, просто положила мне Цезарь с курицей, и всё! Ну как так-то?
Демонстративно встаю, иду к столешнице, где расставлены салаты и собираюсь положить себе всё, что осталось от креветочного Цезаря. Тут Лиза резко подпрыгивает и совершенно серьезно заявляет:
– Владик, не трогай, это для тети Ани!
– О как! – рычу я уже вслух.
– Ой, совсем забыла…
Лиза вдруг хлопает себя по лбу, потом несется на всех парах к холодильнику, достает какой-то контейнер гигантских размеров и радостно вещает:
