Как повезло тем из вас, кто живет в старых домах- пусть даже не очень старых, но просто таких, где еще есть окна с двойными рамами и широким подоконником. Стекла в таких окнах в зимние морозы зарастают сверкающими ледяными узорами - и привычная улица куда-то исчезает, словно неизвестный волшебник перенес твой дом в сказочный алмазный лес. Как хорошо бывает, усевшись на удобном подоконнике, всматриваться в даль ледяной чащобы, придумывать, с какими забавными существами и жуткими чудовищами можно встретиться, пустившись по нарисованной дыханием Зимы тропинке… Точно так же любили сидеть на подоконнике твои маленькие дедушки и бабушки, прабабушки и прадедушки… Быть может, Зима еще помнит те сказки, которые нашептывала им в давние времена.
Содержание поэмы: I.
II.
III.
IV.
V.
VI.
VII.
За окошком вьюга злится,
Гасят свечи все в домах…
Что же Лизаньке не спится
На подушке в кружевах?
На дворе буран и холод,
Что блестишь, проказник-глаз?
Вот сейчас задвину полог,
Темно-розовый атлас!
Спать пора хорошим детям!
Хмуря брови, ждет суров
Старый дедушка в портрете,
Кавалер всех орденов.
Ждут и куклы на камине,
Глянь - с улыбкой смотрят вниз
Виконтесса[1] в кринолине[2]
И напудренный маркиз.
Сон сморит и скоро-скоро
Для моей Елисавет
Эти куклы из фарфора
Протанцуют менуэт[3].
На дворе мороз трескучий,
На дворе мороз скрипучий…
Примечания:
[1] Виконт, виконтесса, так же, как и маркиз - титулы, но не русские: такие же, как наши князья или графы. Вероятно в воображении Лизы е статуэтки наделены нерусскими титулами потому, что сами раскрашенные фарфоровые фигурки чаще привозились в XVIII из Европы.
[2] Кринолин - длинное платье с таким широким подолом, что его приходилось натягивать изнутри на специальные обручи. С кринолинами носили огромные прически из собственных и накладных волос, украшенные цветами, лентами, и много чем еще. А пудрили тогда не лицо, а волосы.
[3] Менуэт - медленный бальный танец.
Помнишь, Лизанька, когда-то
Старый дедушка был жив,
Клал всегда в карман халата
Табакерку, что мотив
Менуэтный тот играла
Величаво причудной,
Если крышку поднимала
Ты проказливой рукой.
Дед, бранясь с суровой миной,
Гладил локоны твои,
Вспоминал Екатерину[1]
И турецкие бои.
И блистательную залу,
Где средь пудреных голов,
Свою Нину повстречал он,
Постук красных каблучков,
И розан[2] в прическе белый,
«Мне вручить его молю!»,
И пленительно-несмело
Изреченное «люблю»…
На дворе мороз трескучий,
На дворе мороз скрипучий…
Примечания:
[1] Екатерину - конечно, императрицу Екатерину Великую, очень долго царствовавшую во второй половине XVIII столетия.
[2] Розан - цветок розы, роза. Какие еще слова в стихотворении отличаются от наших.
В окнах спущены гардины,
В двух трехсвечниках огонь,
Александру нет причины
Спать: война не терпит сонь!
Соскочив с кровати на пол,
Пусть все в доме крепко спят!
Под своим поднятым флагом
Принимает он парад.
Разноцветные мундиры,
Ментик, ташка, доломан…
Эй, драгуны, кирасиры[1]!
Бъет военный барабан!
На часах стоять как надо!
Александра вспыльчив нрав…
Оловянные солдаты,
Шпага в маленьких ножнах
На боку у генерала
С белых Альп седых высот
Вас на битву посылала
За отечество вперед!
На часах стоять как надо!
Генерала вспыльчив нрав…
С ним испанскую Армаду
Вы громили на морях[2].
Левой! Фрунт! Взирайте грозно!
Мимо шкапу! За кровать!
Генерал решит серьезно
С кем сегодня воевать.
На дворе мороз трескучий,
На дворе мороз скрипучий…
Примечания:
[1] Ментик, ташка, доломан - части мундира. Драгуны, кирасиры - названия частей русского войска. Еще были и уланы, и гусары. И все они были по разному вооружены и по разному одеты. В конных частях старались даже лошадей подбирать в масть - например: рыжие лошади к синим мундирам. Честное слово, современная армия выглядит не так красиво!
[2] В XVIII веке все восхищались переходом знаменитого полководца Суворова через непреступные альпийские горы. А с испанской Армадой, прежде непобедимым флотом, некогда сражались англичане. Проще говоря, Александр играет в сражения, о которых слышал или читал.
Где сугробы выше дома
Меж дерев метель метет,
Обитают в дуплах гномы,
Очень маленький народ.
И сварливы и веселы,
С серой лентой колпачки,
Темно-красные камзолы,
С бубенцами башмаки.
Мирны гномовы утехи:
Варят кашу с молоком,
Сытят мед, сластят орехи,
И танцуют вечерком.
А к соседям выезжая,
Нарядяся кто как мог,
Пару зайцев запрягают
В разукрашенный возок.
- Ой, - галдят в ветвях сороки, -
Гномы, гномы, ждать беды!
Генерал ведет жестокий
Оловянные ряды!
Подбородок вздернут гордо,
Золоченый эполет,
Кудри - мягки, профиль - твердый,
Генералу - восемь лет.
Ему жалость незнакома,
Ему слезы не нужны…
Победить он хочет гномов,
Хочет с гномами войны.
На дворе мороз трескучий,
На дворе мороз скрипучий…
В страхе Лизанька проснулась:
Что мне делать, как мне быть?
Босиком к дверям метнулась,
Поплотнее их закрыть,
Достает тальму[1] из шкапу,
Лепесточки-башмачки,
Только думает со страхом:
До чего ж они легки!
Реверансы[2] делать чтобы,
Лучше этих не найти!
Но по лесу, по сугробам,
Верно трудно в них пройти?
Я свечу найду витую,
С ней пойду искать в лесу.
Бедных гномиков спасу я!
Как - не знаю, но спасу!
Дверь на низ скрипнула малость:
Тихо-тихо!.. в доме спят…
Так пройти, чтоб всем казалось,
Будто мышки тут шуршат…
Подобрав подол рукою,
На высоких каблучках,
По ступеням Лиза сходит,
Отворяет дверь в сенях…
На дворе мороз трескучий,
На дворе мороз скрипучий…
Примечания:
[1] Тальма - женская накидка.
[2] Реверанс - торжественный и очень красивый поклон, иногда являвшийся фигурой танца.
Ах, как вязнут ножки в снеге!
Страшно Лизаньке одной…
Ясны звезды в черном небе,
Огонек свечи - живой.
Гадкий, злой, противный ветер!
Не гаси мою свечу!
Мне она в дороге светит,
Я с ней гномиков ищу!
Огонек свечи веселой,
Мой любезный милый друг…
Деревищи черны, голы,
Тянут к Лизе ветви рук.
Я пугаться вас не стану!
