— Вот, ыть, — выдохнул толстяк, рассматривая огромную прореху. Похожее на сковородку лицо торговца пошло складками, как-то сжалось, сделавшись на миг похожим на морду старого бойцовского пса. — Это, ыть, ножом… — толстяк медленно повернулся к шустро спрятавшейся за спину Ллойс андроиду. — И пекаль сперла… Черт, надо скорее диагностику проводить, пока базовые настройки не слетели, а ну-ка… — С неожиданной для своей комплекции скоростью Ыть развернувшись на пятке попытался схватить мгновенно отпрыгнувшего от него киборга. — Я сказал: сюда иди! — Раздраженно рыкнул Ыть и сделал сотрясающий землю шаг по направлению к жалобно заскулившей и мгновенно отбежавшей в сторону Куклы. В голосе торговца неожиданно прорезались хриплые звериные нотки. — А ну, сюда иди, стерва!..
— Тронешь ее хоть пальцем — дам в ухо, — неожиданно ощерилась, вставая на пути толстяк, Ллойс.
— Да не мельтешите вы. Нашли время разборки устраивать. Потом разберемся. Давайте лучше валите все в одно одеяло и пошли отсюда быстрее, — напряженно буркнул продолжающий смотреть в темноту Пью.
— Да она, ыть… она…
— Это не она, — покачала головой Элеум. — Мозги включи, сладкий. Ткань армированная. Она бы твой рюкзак таким пером полночи пилила бы. Пью прав, потом разберемся.
— Плохой, — высунув отполированный металлический колпак головы из-за плеча девушки подтвердила Кукла. — Мутант. Вжик-вжик. Большой. Страшный.
— Это я мутант? — Возмутился толстяк. — Ах ты, тостер с сиськами, я, ыть, тебе сейчас покажу, кто мутант… Бросив все свое добро, Ыть, вытянув руки, погнался вслед за шустро прыснувшим за дерево киборгом.
— Аттракцион, тля.. — Прокомментировал стрелок, наблюдая за нарезающим в попытке догнать быстроногого андроида круги вокруг дерева переваливающимся на бегу, словно утка, гигантом. — Не жалеешь, что согласилась на этот контракт, а, подруга? — Вздохнул повернувшийся к наемнице с вопросом Пью.
— Каждый день, сладенький. — Чуть слышно хохотнула Ллойс. — Каждый гребаный день.
— Не нравится мне эта фигня, — опустив винтовку, пробурчал Пью.
— А по мне, так обычная сычевальня какого-нибудь репоеда, — пожала плечами Элеум, передавая бинокль торговцу. — Вон и огородик имеется. Тыквы, репа, и эти, как их… арбузы. Вон крыжовник, вроде, и кукуруза. Яблони. Загон для скотины. Типичная ферма.
— Ферма? Здесь? В Свечении? — Усмехнулся снайпер. — С домом на три этажа? Такое только в землях Легиона или недалеко от Сити, где конвои ходят, увидишь. Давно ты встречала в вольных землях ферму без бетонного забора, противотанковых надолбов, колючей проволоки и тяжелых пулеметов?
— Пару раз натыкалась, — фыркнула девушка. — Правда, оба раза это было недолго и плохо кончилось.
— Вот и я о том. — Кивнул Пью. — А тут даже от зверья защиты нет. Значит, обязательно есть какая-то подлянка.
Ллойс тяжело вздохнула. Торчащий посреди бескрайней равнины одинокий дом действительно выглядел неправильно. Во-первых, он не был заброшенным. Об этом говорили не только зеленеющие в разбитом вокруг садике овощи и фруктовые деревья, но также аккуратно побеленные, сложенные из бруса стены, носящая следы недавнего ремонта, покрытая покрашенным в нарядный, совершенно не вяжущийся с окружающим пейзажем, голубой цвет профнастилом крыша, выкрашенные бледно-желтой краской нарядные наличники, застекленных, прикрытых изнутри бледно-голубыми шторами окон, и аккуратный штакетник невысокого, по пояс взрослому человеку, заборчика. Во-вторых при всем при этом внешнем великолепии в поле зрения не было видно ни одной живой души. В-третьих. Слишком уж все выглядело… безмятежно. Как бы то ни было, Пью был прав. Одиночки могли жить в подобном этому месте только в трех случаях. Либо их дом находился на контролируемых крупными группировками территориях и под защитой, либо они обладали уникальными навыками и ресурсами, а также были слишком ценными, чтобы их обижать, либо строили свое жилище так и в таких местах, что связываться с ними было себе дороже.
