Лобановский полностью

Когда я осенью 90-го года уехал в Эмираты, многие — в Москве и Киеве — радостно поспешили поставить крест на моей тренерской карьере. Предрекали полное или частичное забвение, профессиональную импотенцию и, разумеется, неудачи. Более того, за сам отъезд (как за факт!) — совершенно обычное явление в нормальных странах — стали пенять мне, обвиняя во всех смертных грехах. У меня были приглашения из ряда европейских клубов, но относительно клубной работы сомнения возникли сразу. Как работать, скажем, с итальянскими командами “Бари” или “Ювентус”, не зная итальянского языка? Я не представляю как. Клубный тренер обязан ежедневно контактировать с футболистами. Без знания языка сделать это невозможно. Не станешь же водить с собой весь день переводчика. Да и как через переводчика донести игроку то, что именно ты хочешь ему сказать и как ты хочешь ему сказать. Сборная — всё же несколько иное дело. Там контактная работа — только в дни подготовки к матчам и в дни самих матчей. Всё остальное время — работа “штабная”. Так что вполне достаточно было услуг переводчика. В Эмиратах с нами был очень хороший переводчик — араб, учившийся в Киеве в Институте физкультуры. Чрезвычайно важно, что он свободно владел футбольной и специальной — спортивной — терминологией. И не только владел, но и понимал, о чём идёт речь. Мало того что он многое знал, так он у нас постоянно не стеснялся спрашивать и продолжал тем самым процесс самообразования.

“Кто не помнит широковещательных заявлений будущего тренера сборной Объединённых Арабских Эмиратов, сколь глубоко волнуют его судьбы футбола в родной стране? — задавался вопросом один деятель, любой мой шаг и любое моё действие переворачивавший шиворот-навыворот (речь об А. Р. Галинском. — Л. Г.). — Кто не помнит ‘альтернативного’ проекта Лобановского применительно к созданию футбольного Союза, визитов его — в том же контексте — к сильным мира сего? Словом казалось, что если Лобановский и осиротит киевских динамовцев, то исключительно ради организаторской деятельности в Союзе футбольных лиг! И вот тебе на — в самый, можно сказать, ответственный момент всё бросил и кинулся выручать Эмираты!”

Ясно, что у меня не возникала необходимость справляться у такого рода деятелей, чем и когда мне заниматься, как строить свою жизнь после чемпионата мира. Ясно также, что если бы я все силы бросил на “организаторскую деятельность”, “аналитики” задались бы вопросом: а почему это вместо того, чтобы тренировать, окунулся в чиновничью деятельность? Всё — не так, а потому оставлю вечных злопыхателей в покое».

Отъезду Лобановского в Эмираты в новейшие времена придали между тем политический оттенок. «В 1990 году Советский Союз отторг Лобановского, — написали в книге «Лобановский. Послесловие» Дмитрий Харитонов и Артем Франков. — Вытолкал взашей». Это, конечно же, неправда. Никто Лобановского не отторгал и — тем более — взашей не выталкивал. Он сам для себя придумал паузу. Не академический отпуск, который берут некоторые специалисты, объясняя это усталостью (слово «усталость» Лобановский не воспринимал), а именно паузу, но паузу рабочую, продолжая тренировать, пусть даже сборную не самой футбольной страны, что гарантировало щадящий режим, столь необходимый Лобановскому даже не в физическом, а в психологическом плане.

В Киеве он создал профессиональный клуб, в который собирался вернуться. Он бы и вернулся сразу после завершения контракта в Эмиратах, если бы не августовская «революция» в клубе (об этих событиях речь впереди). Имея одностороннюю информацию и — самое главное — веря в тех людей, которые клубными хозяйственно-экономическими делами занимались, он поначалу не понял смысл произошедшего, не разобрался в переменах, а потому отправился не в Киев, а в подвернувшийся Кувейт. Позже он говорил, что никогда бы в Кувейт не поехал, если бы летом 93-го сам для себя верно расставил акценты, анализируя то, что произошло.

Не могла, разумеется, стать причиной отъезда в 90-м году и неудачная попытка Лобановского и его единомышленников создать в СССР Союз футбольных лиг. Он понимал, что даже его появление не предотвратило бы ни развал футбольного хозяйства огромной страны, ни развал всего государства.

С какой же лёгкостью можно переворачивать всё с ног на голову! «Тотальный футбол, — пишет журналист Алексей Поликовский, — был основан на непрестанном одновременном движении всех игроков по всему полю». Кто бы спорил? Но — вдруг: «Лобановский взял у Михелса идею общего непрерывного движения, но не захотел или не сумел слить её с идеей свободы; тотальный футбол в его прочтении превратился в футбол тоталитарный, где на место импровизации и интуиции заступали дисциплина и работа». Даже практиковавшийся Лобановским прессинг, который, как известно и самым неисправимым дилетантам, требует участия всех без исключения полевых футболистов, журналист называет «общим трудом всех игроков на лесоповале».