После фиаско с левикорпусом, ставшим общешкольным достоянием в считанные часы, Северус зарекся рассказывать хоть кому-то о своих изобретениях. Но как раз перед появлением Блэка в Тупике Прядильщиков он пытался магией хоть как-то упростить жизнь в доме без центрального водоснабжения и абсолютно случайно получил крайне бесполезное, но эффектно выглядящее заклинание. Эту глупость даже такие кретины, как Мародеры, не смогли бы обратить против него. Поэтому он достал палочку и приготовился повторить заклинание раз сорок, чтобы выучил даже Мальсибер.
***
Альфард тем временем имел возможность оценить убранство дома Эйвери. Поместье было поздним подражанием классицизму и сейчас они с хозяином проходили по залитой солнцем анфиладе комнат. Дом был обставлен богато, но не вычурно, на видных местах красовались не самые дорогие, а самые старинные предметы как символы древности рода. По сравнению с этим домом, его собственное жилище выглядело скромно, а особняк на Гриммо — мрачно и эклектично. Но они были Блэками и поэтому были избавлены от необходимости доказывать благородство своего происхождения.
— Благодарю, что приняли мое скромное приглашение, — радушно улыбнулся Эйвери-старший. — Мальчики наверняка найдут общий язык.
— Безусловно, — кивнул Альфард.
— Ваш брат и лорд Волдеморт решили не обедать, поэтому мы присоединимся к ним за чаем. Вы ведь не голодны?
Чай подавали в музыкальной гостиной, отделанной голубым шелком. Войдя, Альфард сразу заметил брата, сидящего в кресле с непроницаемым лицом и только потом еще двух мужчин, расположившихся неподалеку. Первым был Абраксас Малфой, приветственно махнувший ему рукой. Альфард успел лишь заметить, что тот выглядел значительно старше, чем в его последний визит, когда его внимание переключилось на незнакомца. Впрочем, он тоже был ему известен: напротив его брата с королевским достоинством восседал никто иной, как Том Риддл, или лорд Волдеморт, как он теперь называл себя.
Немудрено, что Альфард не узнал его с первого взгляда. Он помнил его со школы изящным юношей с волнистыми черными волосами и точеным лицом, на котором даже дешевые перешитые мантии всегда сидели безукоризненно. С тех пор Риддл, разумеется, возмужал, его лицо выражало теперь не юную порочную прелесть, а настоящее совершенство порока. Он выглядел как человек, который попробовал и познал все, и которому наскучили удовольствия и страсти простых смертных.
Серые внимательные глаза наконец обратились к вошедшим.
— Лорд Эйвери, мистер Блэк. Благодарю, что присоединились к нам. Прошу, присаживайтесь.
Альфард был с детства натренирован официальными обедами, но сейчас он не мог сделать ни глотка предложенного ему чая. Они обменялись взглядами с братом. Одним движением ресниц Орион приказал ему успокоиться.
— Пожалуй, мне следует еще раз уверить вас в том, что я только что сказал лорду Блэку. Я не собираюсь причинять юному Северусу никакого вреда. Метка, которую он получил, не станет источником проблем — я вообще не собираюсь активировать ее без особой необходимости. Это был лишь знак моего особо расположения к этому юноше — и, вы должны меня понять, я имел только лучшие намерения.
— Ни я, ни мой брат и не сомневались в этом, — коротко произнес Орион, и отсутствие титула в конце прозвучало как оскорбление. Он начинал игру. — Но и вам стоит понять наши опасения. Северус еще слишком юн, чтобы участвовать в политических играх.
Темный лорд серьезно кивнул и обратился к Альфарду, будто решив, что потратил достаточно времени на старшего Блэка:
— Будь у меня сын, я бы тоже пытался оградить его от всех опасностей. Вы, Альфард, станете замечательным отцом для мальчика. Поверьте, он еще поймет это и поблагодарит вас от всей души.
Альфард медленно кивнул. Он знал, чего нужно ожидать дальше.
— Но поймите и вы меня. Я был бы плохим политиком, если бы не привечал к себе самых талантливым молодых волшебников. Северус, безусловно, из их числа. Полукровка, Блэк или наследник самого Мерлина — для меня это не столь важно. Северуса никто не заставлял присоединятся ко мне.
— Ему пятнадцать лет! — не смог сдержаться Альфард.
Волдеморт, казалось, не обратил на его слова никакого внимания.
— Это не мешает ему видеть то, что многие взрослые волшебники предпочитают не замечать. Ваш сын своими глазами видел всю мерзость магловского образа жизни, но он смог понять, что магический мир в существующем виде не может предложить ему ничего лучше. Хогвартс — прекрасная модель нашего общества в миниатюре, со всей его несправедливостью и двуличием, вам не кажется?
Альфард хотел промолчать, но через несколько секунд тяжелой, переполненной смыслом тишины понял, что лорд ожидал его ответа. Он глубоко вдохнул. Собрался. Орион молчал, давая ему возможность самому выбирать стратегию. Сейчас только он был ответственен не только за себя, но и за невинного ребенка.
