Во двор вошел еще десяток боевых религов, окружающие одного в таком же черном балахоне, но с открытым лицом, разрисованным черными линиями. За ними шли, прикрывая тыл, еще пять бойцов.
Они остановились и Дин видел, как прорелиг с разрисованным лицом в центре кольца оглядывает окна домов и успел на долю секунды раньше присесть, когда его взор уже почти дошел до их окна.
Он на четвереньках дополз до своей винтовки и медленно, сняв с предохранителя, дослал патрон в в ствол и вернулся обратно к окну, но выглядывать не стал.
– Ни звука. – прошептал он Герману. Тик уже сидел с обрезом в другом конце комнате у дверного проема, контролируя коридор и входную дверь.
– Рабы божьи! – раздался громкий голос с улицы, отражаемый эхом стен в тишине. – Примкни к нам! Отдай нам чужое! И ты будешь бессмертен с нами! Не допусти распространения греха! Твоя душа очистится! Мы лучшее, что может случится в твоей никчемной жизни этого мира! И только с нами ты сохранишь свою душу в чистом виде! У нас есть еда и вода! Выйди к нам с миром! Отдай наше! И стань с нами одним целым!
– Суки. – прошипел Дин. – Это уже что-то новое в их проповедях. Или… – он посмотрел на сидящего на полу рядом Германа. – Под чужим они имеют в виду тебя.
– Нет, не сдавай меня! У нас договор! – прохрипел Белый, схватив Дина за рукав. – Повышаю ставку! Тебя тоже куда-нибудь пристрою! Прошу…
– Мы знаем, что вы пришли сюда. И мы найдем! У тебя есть возможность очиститься перед нами! Доказать свою преданность и приверженность нам! – не смолкал голос с улицы. – Мы умеем быть благодарными.
Дин понимал, что найти их подъезд, если уж они нашли их путь до дома, просто вопрос времени и пытался обдумать наилучший выход из этой ситуации. Сдать Белого не значит получить что-то в награду или вообще остаться в живых – религи часто вели себя непредсказуемо и постоянно врали. Все их сообщество по сути было построено на лжи и обмане. Они не умели торговаться и общаться – им было проще отнять. И даже их обычные те самые безобидные религи ходили не просто так – они следили и вынюхивали. Это была самая обширная сеть, куда не пойди везде встретишь релига, который потом передаст в свою общину, кого и где он видел.
– Я не знаю… – прошептал с безнадежностью Дин Герману. – Через подъезд не выйти, он выходит во двор.
– Крыша. – громко прошептал Тик с другого конца комнаты.
– Она может быть закрыта. – Дин потер подбородок. – Но давай протестим.
Дин с Германом на четвереньках, захватывая по пути свои вещи, проползли к Тику. Тихо прошли к входной двери. Дин прислушался – на площадке была тишина.
Они вышли из квартиры и, пройдя к лестнице, начали подниматься вверх.
Двенадцать этажей показались не таким уж трудными даже для Германа. Страх явно придал ему силы. Дверь на крышу оказалась открытой и, выйдя на холодный воздух, они закрыли ее. Тик остался сторожить вход. Дин с Германом осмотрелись – двери в другие подъезды были тоже открыты, но смысла в этом не было – все подъезды выходили во двор. Снизу все еще слышалась малоразборчивая речь прорелига.
Дин подбежал к месту на крыше, где проросло дерево с кустарником и аккуратно через желтеющую листву выглянул вниз.
Религи осматривали входы в подъезды и выходящие со двора дороги, ища следы.
И вдруг Дин услышал мерзкое жужжание над ними. Комар? Нет. Он выполз из листвы, осмотрелся, пытаясь понять источник звука и, посмотрев вверх, увидел черную точку в пасмурном небе. Герман и Тик тоже обратили внимание на звук и искали глазами, от куда он идет. Точка приближалась, резко меняя траекторию, увеличиваясь в размерах. И внезапно опустилась резко вниз и тут же, вылетев снизу с боку от них, оказалась квадрокоптером. Дин давно не видел их в городе.
Квадрокоптер завис в метрах десяти над ними и, поворачиваясь, осмотрел камерой Дина, Белого и Тика.
– Это ваш? – быстро спросил Дин Белого.
– Не знаю, мы давно их не запускаем. – задумчиво ответил Герман. – Да и у нас белый круг на всей технике.
– Спрячь лицо! – прошипел Дин. – Сука! Поздно! Это могут быть они! – он бросился к дереву и аккуратно, стараясь не сильно задевать листву, выглянул вниз.
Но религи не бросились к их подъезду, увидев их в камеру коптера, а все еще осматривали окрестности.
– «Значит, не они.» – подумал Дин и заметил, что часть религов, которые были у входа во двор, смотрят в сторону с автоматами на изготовку, отходя спиной к кругу, в котором стоял прорелиг. Он тоже перестал вещать свои призывы и повернулся. За ним в эту сторону повернулись все остальные религи. Некоторые спрятались за остовами автомобилей, двое забежали в подъезд дома напротив и через минуту Дин заметил движение в окнах на втором этаже.
Басистое тарахтение заставило Дина опять посмотреть на дорогу во двор и, усиленные эхом, во двор медленно въехали два микроавтобуса, полностью обитые серыми листами железа с колючей проволокой. На борту и крыше были видны выцветшие опознавательные знаки желтой краской – улыбающийся кривым ртом смайлик с глазами-крестиками.
