– Сегодня было закрытое совещание, – продолжил черный силуэт Сергея Валерьевича. – Нам дали максимум неделю, чтобы разобраться со всем этим дерьмом и выяснить кто это. Неделя, Андрей! «Сам» рвет и мечет. Все остановилось. Деньги остановились, Андрей. Все на ушах, но нечем похвастаться. Даже маску найти не можем. Видео разобрали на пиксели практически. Понятно, что помещение считать нереально, но глаза были открыты и мы не смогли их пробить. Сетчатка недоступна для анализа. И качество хреновое, да и может линзы еще. Да, и скорей всего это актер какой-то, вряд ли с него есть, что спросить. Что у тебя?
– То же самое. Видео разобрали – по нулям. Заминаем все утечки ситуации, где можем. Телек, понятно, молчит и все ок, но сложнее с интернетом. Все, кого контролируем, молчат и максимально уводят тему, перебивая внимание другими происшествиями.
Андрей подал бокал и сел в кресло.
– Остальных оперативно блокируем пачками. Телеграм, правда, растет, как на дрожжах, во всем мире. С ним тоже боремся, но без глобального отключения, его нереально заблокировать полностью. Да и остальным заблокированным помогают все эти ВПНы. Их тоже стараемся закрывать совместно с силовиками других стран. Но вы понимаете, это совсем не просто. Да и пользуется этим, в основном, молодежь. Те еще, блять, активисты. Старшее поколение, и это немалая часть, пока не в курсе происходящего. Но это не надолго, расскажут же и им. Готовим пару мероприятий для поднятия патриотизма. Есть вариант сплотить хоть какое-то население за нас, даже при плохом варианте развития. Главное понять, как они убирают людей так тихо. Чтобы было ясно от чего защищаться.
Черный силуэт поднес к черной голове бокал. Андрей не понял – пригубил он его или сделал большой глоток. Считать настроение Сергея Валерьевича из-за этого было довольно сложно.
– Есть предположение, что взломали не сами видеоресурсы, а более глобально. – продолжил Андрей. – По сути, весь интернет контролируется одиннадцатью компаниями в разных странах. Они дублированы еще одиннадцатью компаниями для безопасности. Есть версия, что взломали часть из них или все. Это намного проще и логичнее, чем ломать видеохостинги во всем мире. Мы с ними связываемся и только сегодня две из них вышли на диалог. Но сложность в том, что они слишком закрытые. Нам, конечно, помогают правительства других стран, это ведь и в их интересах, но все равно диалог идет очень туго. Они отмороженные фрики и не хотят показать, что могут зайти под контроль властей, не смотря ни на какие бумаги и предписания. Ну и плюс боятся показать, что у них, возможно, есть дыра.
– Ясно… Есть, что поесть? – Сергей Валерьевич протянул пустой бокал Андрею.
– «Залпом выпил, очень нервничает», – отметил Андрей, беря бокал.
Поставив бокал на барную стойку, Андрей в полутьме поднялся на второй этаж в спальню. В кровати, укрывшись лишь от шеи до талии, спала Алиса. Густые шоколадного цвета волосы закрывали лицо. Андрей коснулся рукой за плечо девушки, вдохнув приятный аромат кожи.
– Алиса… Алиса! – она открыла глаза, сонно отвела волосы с лица. – У нас гость, сделай нам перекус под виски и коньяк. – девушка, еле видно, кивнула.
Андрей спустился вниз, плеснул еще коньяка в бокал, протянул Сергею Валерьевичу.
В возникшей тишине послышались легкие шаги босыми ногами по лестнице. Силуэт головы Сергея Валерьевича повернулся почти в профиль в сторону дверного проема и замер. Андрей обернулся – в проеме в свете уличного освещения стояла Алиса лишь в одних стрингах, потирая глаза ладонями.
– Алиса, у нас гость! – смущенно резко и громко окликнул Андрей. Девушка, убрав растрепанные волосы с лица, посмотрела на Андрея, на тень Сергея Валерьевича и спокойно, развернувшись, ушла в темноту дома.
– Ну, и, действительно, зачем такое великолепное тело прятать? – с заигрывающими нотками произнес Сергей Валерьевич. – Давно вместе?
– Года два уже, – Андрей все еще был смущен. – Не понимаю, что она нашла тут. Ведь ей всего 24. Денег не просит, по дому постоянно что-то делает, тусить не ездит, меня постоянно ждет до поздней ночи, утром провожает, мозг не выносит, молчалива. Хотя, казалось бы, с таким телом – туси да отрывайся.
– Прямо вот не просит денег? – в голосе послышались нотки удивления.
– Ну, только то, что даю сам. А даю я, на всякий случай, впритык, чтобы не развращать.
– Странная, согласен. Проверял ее?
– Конечно. Ничего не нашли подозрительного.
– Повезло, что ли? – засмеялся Сергей Валерьевич. – Моя уже 20 лет все тянет и тянет из меня. И ладно б только деньги, но и мозг маленькой ложечкой выедает. Хотя, может, у тебя все впереди.
– Зависть – плохое чувство. – пошутил Андрей.
Алиса вошла в гостиную уже в майке Андрея, лишь наполовину прикрывающую подтянутую попу, неся поднос с кухни. Поставила поднос с закусками на журнальный столик между креслами и, задержав взгляд на секунду на Андрее, будто хотела что-то сказать, отвела взгляд и вышла из гостиной. Легкие шаги босых ног прошлепали вверх по лестнице.
Сергей Валерьевич сварганил бутерброд из багета, прошуто и сыра. Выпил коньяк, закусил.
