- Если в герцогстве все в порядке, то можно и поохотиться. Но, мне кажется, любая охота - это отдых, а праздность неугодна Господу.
Она сказала наставительно, как послушный ребенок, старательно усвоивший урок и затем гордо выкладывающий знания взрослым:
- Охота - эта старинный узаконенный обычай!.. Никто от него не уклоняется, это не по-мужски...
- Обычай? - переспросил он. - Обычаи склоняются перед сильными! Меня не удержит слабая преграда обычаев, потому что они везде разные... а я видел не только Брабант. Обычаи... они создаются людьми...
Она спросила в восторге:
- Такими, как вы, мой властелин?
Он улыбнулся.
- Надеюсь на это. Сильные создают обычаи, слабые им следуют.
Она прошептала восторженно:
- Я как-то даже не думала... что обычаи не сами по себе, а их тоже кто-то создает!
- Все обычаи создаются людьми, - заверил он. - Вот увидишь, когда-то утвердится обычай не спрашивать о происхождении человека!.. Более того, спросивший будет выглядеть человеком дурным и невежественным...
Она недоверчиво усмехнулась, это совсем уж нечто дикое, но прижалась к нему и прошептала:
- Вы все знаете лучше, солнечный мой рыцарь в сверкающих доспехах!.. Я безмерно верю вам во всем...
Они ушли дальше, а во дворе, провожая их взглядами, остановились Перигейл и Шатерхэнд. Перигейл проговорил задумчиво:
- Прекрасная пара...
- Очень, - подтвердил Шатерхэнд. - А еще он великий воин, что совсем уж хорошо.
- Это важно, - сказал Перигейл и вздохнул.
- Тебя что-то тревожит?
- Пустяки, - ответил Перигейл, - просто я не очень как-то люблю эти дурацкие обеты.
- Дурацкие?
- Они все кажутся дурацкими, - ответил Перигейл. - Взрослому человеку, конечно.
Шатерхэнд покосился по сторонам, пробормотал негромко:
- Намекаешь, что он может быть очень низкого происхождения? Но если человек взлетает так высоко, следует забыть о его происхождении!
Перигейл кивнул:
- Мы с тобой забудем охотно, этот наш герцог, он нас вполне устраивает. Но другим рты не заткнешь.
- Да, конечно... Но те, кому он нравится, допытываться не станут.
Перигейл вдруг улыбнулся.
- Но есть и другой вариант...
- Ну-ну?
- Устав их Ордена может запрещать раскрывать свое имя и свой род совсем по другой причине. Намного более благородной.
- Какой?
Перигейл сказал задумчиво:
- Может быть, устав их Ордена запрещает говорить о своем происхождении, чтобы не было гордыни? Представьте себе, сотни членов в их Ордене - сыновья герцогов, а другие - безлошадных рыцарей!.. Этим будет обидно, если им станут тыкать в глаза их низким происхождением...
Шатерхэнд сказал бодро:
- Я бы такого сразу на поединок, будь он хоть сыном короля!
- Но у них Орден, - напомнил Перигейл. - Они должны быть братьями. А для этого лучше всего забыть о разнице в происхождении!
Шатерхэнд кивнул, пробасил медленно:
- Вообще-то ты прав... Это и должно быть основной и... единственной причиной. А кто начнет сомневаться, я сам тому голову оторву.
- Теперь, - сказал Перигейл, - нам следует молиться о том, чтобы Господь послал им поскорее сына.
- Да, - согласился Шатерхэнд. - Дети - это счастье...
Сэр Перигейл поморщился.
- Это для вас счастье. Ну, еще и для меня, конечно. А для того, кто на троне, - это спокойное будущее. Не только для себя, разумеется. Если не будет сына, начнутся династические войны, кровожадные бароны разорвут Брабант на части, только бы посадить на престол своего ставленника и начать новую династию!
Шатерхэнд зябко передернул плечами.
- Я люблю повоевать, но, Господи, упаси нас от ужасов гражданской войны!
Перигейл перекрестился.
- Нужно молиться, чтобы у них поскорее родился сын.
А Лоенгрин, старательно напоминая себе, что отныне он новый герцог Брабанта, бодро взбежал на крепостную стену, а оттуда поднялся на верхнюю площадку обзорной башни, самое высокое место в замке. Замок расположен на холме, так что подступающее войско легко увидеть издалека, тем более что лес далеко, а вокруг только пашни. Так что он всматривался в разбросанные деревушки, в неровные квадраты полей, в заливные луга, в подступивший к далеким селам лес и мысленно возвращался к прочитанным мудрым книгам, вспоминал рассказы старых мудрых рыцарей о правильном устройстве государства.
Впервые он ощутил некоторую неуверенность, все-таки его власть отныне распространяется даже не на замок, что уже для него ново и потому непривычно, а на целое герцогство, где множество земель, принадлежащих сильным и могущественным лордам. У всех большие и хорошо укрепленные замки, у всех под рукой прекрасно обученное и боеспособное войско...
- Будьте кротки, как голуби, - повторил он наставление Иисуса апостолам, - и мудры, как змии... Словами можно добиться больше, чем острым мечом. А если я правитель, то мой меч должен быть всегда в ножнах...
Далеко внизу послышались легкие щелкающие шаги по каменной лестнице. Он постоял, а когда шаги зазвучали по-другому, спросил с тревогой в голове:
- Эльза, зачем карабкалась так высоко?
За спиной раздался легкий смех.
- Ты всех так различаешь по шагам?
- Пока не всех, - ответил он серьезно. - Но когда-то буду. Здесь ветрено, Эльза.
- И что?
