Он взревел с такой мощью, что под всеми кони начали пятиться в ужасе, а то и подниматься на дыбы, стараясь сбросить всадников и умчаться, и только Лоенгрин настолько умело управлял ошалевшим от ужаса конем, что тот несся на зверя, словно собирался разбиться о него, как о скалу.
Все видели, как Лоенгрин наклонился к шее коня и с силой двинул вперед рукой, в которой зажато копье. Монстр взревел дико, все видели, как его огромные лапы схлопнулись, но рыцарь Лебедя успел подать коня назад, и чудовищные ладони с треском разломили в мелкую щепу копье.
Лоенгрин повернул коня и тем же галопом ринулся обратно. Лицо его сияло, а глаза горели, как звезды.
– Если есть желание, – прокричал он приподнято, – можете добить!
– Добить? – пробормотал сэр Шатерхэнд.
Монстр вылез из норы и пошел, все ускоряя шаг, на всадников. И только сейчас рыцари увидели, что из левой стороны груди зверя торчит расщепленный обломок копья, кровь течет обильно и при каждом шаге выплескивается толчками.
Лоенгрин крикнул все так же весело:
– Никому даже не пытаться!.. Уходим!
Он повернул коня, а за ним поспешили и остальные рыцари. Монстр погнался, все слышали тяжелый топот, чудовище почти настигло, затем тяжелые удары о землю начали отдаляться.
Сэр Шатерхэнд оглянулся в испуге, монстр заметно отстал, его раскачивает на ходу, с бега перешел на слабый шаг, ноги заплетаются…
– Оно подыхает! – прокричал он. – Стой!..
Всадники придерживали коней, начали отрывать прилипшие к конским шеям лбы, но оглядывались, устрашенные, готовые сразу же пришпорить коней.
Монстр тяжело рухнул на колени, а со спины пронесся всадник в бешеном галопе, страшно блеснуло лезвие меча, и голова чудовища опустилась на грудь.
Сэр Шатерхэнд прокричал в восторге:
– Зверь убит!.. Наш лорд перерубил ему шею!
Монстр медленно рухнул вниз мордой, рыцари осторожно приблизились, лошади фыркали, пугаясь сильного звериного запаха. Лоенгрин, не слезая с коня, вытер лезвие меча о густую, как у крота, шерсть, красиво бросил в ножны.
– Ничего особенного, – сказал он в ответ на восторженные похвалы, – просто повезло, что застал его врасплох. Иначе пришлось бы… да… пришлось долго…
Сэр Шатерхэнд выкрикнул:
– Ваша светлость! Значит ли это, что вы уже с такими чудовищами встречались?
Лоенгрин ответил легко и просто:
– Да, конечно. В других землях. Поедем дальше? Или есть желающие взять что-то на память?
Рыцари зашумели, сэр Шатерхэнд сказал громко:
– Ваша светлость, за вами не угонишься. Думаю, что выражу общее мнение, когда предложу сделать привал, кони отдохнут немного, а мы осмотрим зверя. Вряд ли довезем голову, но хотя бы зубы, когти…
– А почему не голову? – возразил сэр Диттер. – Наш лорд перерубил одним ударом позвонки, а мы неужели да не перерубим все вместе остальные жилы?
– А как повезем? – спросил сэр Шатерхэнд.
Пылкий Харальд воскликнул:
– Да я готов сам на спине нести! Это же такой трофей, стену любого замка украсит… Прямо в центральном зале!
Сэр Шатерхэнд кисло усмехнулся.
– Ну, если готовы… Ладно, я вижу, что все вы жаждете остаться возле такой добычи. И его светлость не возражает…
– Не возражаю, – подтвердил Лоенгрин и добавил: – В первый раз это всегда так интересно, так интересно…
Шатерхэнд бросил на него странный взгляд, но рыцари уже соскакивали с коней и окружали поверженного зверя, и он тоже пошел к ним.
Лоенгрин оглянулся, даже Нил ринулся к чудовищу и старается приподнять ему челюсть и заглянуть в рот.
Он усмехнулся и шепнул на ухо найтмару, ставшему лайтмаром:
– Ну-ка, покажи, умеешь ли и по лесу, где столько деревьев?
Конь моментально сорвался с места, Лоенгрин пригнулся к шее, зарывшись в гриву, ветви со свистом проносились над головой, часто конь красиво и мощно перепрыгивал препятствия в виде лесных завалов, наконец Лоенгрин остановил его на живописной поляне, соскочил на землю и с наслаждением растянулся на сочной траве.
В замке все время на виду и постоянно занят какими-то мелочами, и только вот так можно отрешиться от быта, успеть подумать над тем, так ли делает главное в жизни, туда ли идет, или же его теперь несет по течению та река, от которой старался держаться подальше…
Он лежал на спине, глядя задумчиво в синее небо с редкими облачками, когда прогремел, приближаясь, частый стук копыт, Лоенгрин оглянулся в удивлении и увидел, как в широкой полосе солнечного света, что льется сверху небесным дождем, легко и красиво мчится всадник на стройном тонконогом коне.
Он прищурился, но все равно не разглядел, солнечный свет сопровождает всадника вдоль всей тропы, часто вспыхивают и гаснут искорки на конской сбруе и доспехах…
Конь незнакомца проскочил поляну, перемахнул куст и, поднявшись на дыбы, замолотил в воздухе копытами.
Лоенгрин охнул, в седле прекрасного скакуна молодая женщина с роскошно развевающимися волосами, черными, как смоль, раскрасневшаяся от быстрой скачки, с бурно вздымающейся грудью, тонкая в стане и хищно прекрасная…
Она расхохоталась:
– Мой лорд, видели бы себя сейчас в зеркале!
Ее конь смотрел на Лоенгрина огненными глазами, пофыркивал и косил глазом на белоснежного коня.
