А может быть, я больна? Как иначе объяснить лихорадку и озноб, сменяющие друг друга. Кожа горела и покрывалась испариной. Сердце стучало, пытаясь разогнать кровь, которая стала патокой. Низ живота скручивало голодом, который мне был прежде неведом. Там все ныло, тянуло и ждало. От каждого нового прикосновения, от каждой очередной ласки и горячего шепота моя таинственная болезнь становилась все острее. Он провел пальцами вдоль бедра от колена до мягкого живота, и новый голодный спазм заставил выгнуться как струна лютни. Грей причина моей болезни. Я больна им.
Заласканная, залюбованная, занеженная, я могла только следовать за ним. Идти туда, куда он вел меня. Как рыба в шелковых сетях. Я не хотела свободы, я хотела пройти этот путь до конца.
Я сама обвила его талию ногами, сама потянула его на себя, когда тело уже изнемогало от жажды. Но он не торопился, словно задавшись целью свести меня с ума и заставить молить об освобождении. Стоны из моего горла раздавались все громче, и я даже не пыталась их заглушить. Слишком измучена я была ожиданием. Я не знала, что со мной творится, но понимала — изведать незнакомые просторы я хочу только с Греем.
Его ладони блуждали по моему телу, изучая и исследуя. Каждое прикосновение его губ было подарком, словно влага для иссохшей земли. Цепочка поцелуев тянулась от виска к губам и ниже, от шеи к груди. Первое прикосновение его губ к твердым соскам вырвало громкий стон. Он был настолько хриплым и резким, что я не узнала своего голоса. А может, стонала совсем не я? Мой крик заставил Грея замереть, и я видела, как блеснули желтизной его глаза перед тем, как он встряхнул головой, прогоняя волка. Я тихо захныкала, мучимая болью в напряженном теле от его бездействия. Но Грей чутко ощущал мое состояние и потому, не став меня мучить, продолжил свою блаженную пытку. Я дернулась в его руках, когда зубы оборотня сомкнулись на моей груди. Не больно, но так шокирующее откровенно, что сдержаться и не запустить руки в его волосы, заставляя его повторить, не могла. Я выгибалась и стонала, запрокидывала голову и вытягивалась в струнку под ласковыми умелыми руками, и уже не помнила кто я и где.
Железные, гладкие мышцы его плеч и спины под ладонями резко контрастировали с легкой щетиной на щеках Грея. Руки, сильные и ласковые, дарили нежность и удовольствие. Колючий подбородок натирал чувствительную кожу, а поцелуи залечивали ее.
Я закусывала губы и зарывалась пальцами в простыни, пока Грей исследовал своим ртом мой живот. Его руки обнимали мои бедра, не позволяя двигаться, но лежать спокойно не удавалось. Пальцы на ногах подгибались, и мышцы ног непроизвольно подрагивали. Поцелуи на бедрах, коленях, щиколотках и я лежу перед ним обнаженная. Но я уже была в таком диком лихорадочном состоянии, что не почувствовала ни капли смущения. Лишь точное осознание, что мне мало, мне все еще мало всего.
Медленно и размеренно Грей проделал тот же путь в обратном направлении. Он уже знал мое тело лучше меня, и каждое его прикосновение раздувало бурю все сильнее. Это уже не были волны бушующего моря. Нет. Это было зарождающееся цунами, которое грозило обрушиться на меня не щадя.
Его рука задержалась на бедре, нежно, но настойчиво отводя его в сторону. Раскрыв меня своему взгляду, он безошибочно нашел место, которое болело и тянуло больше всего. Ладонь накрыла влажные кудряшки, и я прогнулась, задохнувшись собственным всхлипом. Он поймал мой стон губами, дрожа всем телом, как и я под ним. Он хрипло дышал, прислонившись своим лбом к моему, и только капельки пота скатывались по его вискам.
— Боже! Как же сильно я хочу тебя, — его рык был мало похож на человеческую речь.
От вибрации его голоса волна жара прошлась по телу, разливаясь внизу живота пожаром. Его пальцы слегка надавили и прочертили круг между моих ног, и словно молния ударила в меня. Я задыхалась, пока тело металось в судорогах невероятного удовольствия. Чуть не раскрошив себе зубы, боролась с желанием кричать в голос.
— Да, любимая, — просипел Грей, пробиваясь через туман в моей голове.
Я качалась на волнах, слепо смотря в потолок и раскинув руки в стороны, и могла только глубоко дышать. Я не сразу обратила внимание, что Грей опустился на меня, старательно опираясь на локти, чтобы не давить всем своим весом. Он нежно покусывал мои губы, выпивая тихие стоны, которые сама никак не могла заглушить.
— Люблю тебя, — выдохнул он, перед тем как сделать резкий выпад бедрами.
Боль оглушила. Я мгновенно сжалась в комок, судорожно цепляясь за плечи своего оборотня.
— Прости. Прости. Прости, — шептал он мне, покрывая лицо короткими поцелуями. Большая ладонь смахнула с моего лица невольно выступившие слезы.
— Все хорошо, — прохрипела я, борясь с собственным телом.
Болезненные, мучительные спазмы скручивали мышцы, отчего я сильно сжимала ноги, что он не мог не заметить, став пленником этих тисков.
— Девочка моя, я больше никогда не сделаю тебе больно.
