– Зачем ты меня притащила в это проклятое место?
– Почему ты не хочешь заглянуть внутрь?
– Я же тебе говорила! Там произошло что-то ужасное. Теперь там живет
– Женщина под вуалью. Та, что плачет.
– Да-да, я тебе все это уже говорила… – Вай-Мэй упорно смотрела в сторону.
– Откуда ты все это знаешь?
– Я… просто знаю! Я ее… чувствую.
– Как так вышло, что ты чувствуешь ее эмоции, а мы с Генри нет?
– Откуда мне знать! – огрызнулась Вай-Мэй и скрестила руки на груди. – Здесь я оставаться не хочу. Идем назад.
– Ты ведь знаешь, что тут произошло, правда? И всегда знала. Кто она?
– Прекрати!
– Вспомни, Вай-Мэй. Понимаю, что не хочешь, но ты должна. Вспомни, что тогда случилось.
– Я не дам тебе разрушить мои мечты.
Лин не двинулась с места.
– Вай-Мэй, c тобой поступили ужасно несправедливо, и я очень об этом сожалею. Мне горько знать, что тебе было так больно. Но сейчас ты можешь обрести покой. Сейчас ты можешь отдохнуть. Я помогу тебе.
Вай-Мэй растерялась.
– Но я уже обрела покой – тут, во сне…
– Пойдем туда со мной, это все, чего я прошу, – Лин на шаг отступила к тоннелю; по шее у нее побежали мурашки. – Давай пройдем через тоннель, один раз, вместе, и, клянусь, я ни разу больше не заговорю с тобой об этом.
Она сделала еще шаг назад, и ротик Вай-Мэй приоткрылся от ужаса.
– Сестра! Не ходи туда! Там опасно!
– Почему? Что она мне сделает?
Еще шаг, и Вай-Мэй прижала кулачки к губам, чтобы не закричать.
– Она… она… нет!
– В науке мы всегда ищем доказательств. Докажи, что я не права. Идем со мной.
И Лин шагнула в тоннель.
– Лин! Пожалуйста!
Вопль Вай-Мэй запрыгал эхом вокруг нее; Лин смотрела, как та стоит там, на солнце, и спиной чувствовала тьму. Всю кожу у нее закололо от ужаса.
Вай-Мэй подошла ближе. Дыхание ее прерывалось, голос был полон отчаяния.
– Прошу тебя, Лин…
Сердце ее колотилось, как молот, но Лин сделала шаг назад, потом еще один. Мрак позади вздохнул, словно долгий порыв ветра шевельнул сухие листья, и в мгновение ока смел всю ее решимость… Она чуть не кинулась назад, к свету, крича от страха…
Вай-Мэй помедлила еще секунду и осторожно ступила во тьму, c ужасом глядя по сторонам, на земляные стены могилы. Ничего не случилось. Уж не поняла ли она все неверно, успела подумать Лин…
– Сестрица? Где ты?
– Я здесь, – охрипшим голосом ответила Лин. – Иди ко мне.
Вай-Мэй шагнула вперед. По стене с треском пробежала вспышка, и девушка подпрыгнула от неожиданности.
– Пожалуйста, пойдем назад, Лин.
– Еще шажок, – сказала та.
Кирпичи вспыхнули, возвращаясь к жизни, сияя столькими снами сразу. Будто любопытное дитя, Вай-Мэй подошла поближе к стене, приложила ладошку к одному, потом к другому, к третьему, глядя, как женщина под вуалью бежит к магазину Девлина…
–
Светоносная аура размыла ее очертания, словно что-то поднялось из глубин и затопило ее – а потом она упала наземь, зарывшись лицом в ладони. Вырвавшийся у нее стон чуть не разорвал Лин сердце на части.
– За что? – плакала Вай-Мэй.
– Мне так жаль, – сказала Лин, борясь со слезами. – Так жаль…
– Как ты могла так со мной поступить? – вся дрожа, произнесла Вай-Мэй.
– Дай мне помочь тебе!
Глаза Вай-Мэй вспыхнули, зубы вытянулись и заострились.
– Ты – бесчестная, подлая! Как тот мужчина, который меня сюда заманил.
Тьма за спиной у Лин ожила. Когти заклацали по камням. Что-то заскреблось. И неизвестно еще, что было ужаснее – мысль о том, что двигалось сейчас в безбрежном мраке у Лин за спиной, или то чудовище, что обретало сейчас форму впереди. Вай-Мэй поднялась с земли и медленно двинулась к Лин. Ее скромная туника превратилась в длинное белое платье; кровавые пятна набухли и распустились, как цветы, протянувшись по ткани гирляндой ран. Оперный убор растворился, всегда аккуратно уложенные темные волосы упали на плечи и рассыпались, перепутанные и посекшиеся. Острые зубы блеснули в темноте. Пурпурные оспины расписали бледную ленту горла, ядовитый голос ужалил воздух:
– Я открою тебе весь ужас твоих желаний. Я покажу тебе театр мечтаний и снов. Я покажу, как мир разрывает тебя на кусочки. Здесь твоя мечта обратится в прах.
На лицо пала вуаль, в руке возник кинжал. Вай-Мэй прянула вперед, хватая Лин за шею сзади.
–
А затем разомкнула губы и втолкнула свой сон в рот Лин.
Лин боролась, пока могла, но вскоре руки у нее упали и повисли, как будто она наконец сбросила тяжкое бремя.
А потом и сама упала…
Мэйбл выключила будильник. Генри и Лин продолжали спать.
Джерико был мрачнее тучи.
– Я не могу ее разбудить.
Тэта затрясла Генри.
– Вставай уже, Ген! Проснись! Ну, пожалуйста!
Воцарилось зловещее молчание. Тэта встала и обвела компанию взглядом.
