А Генри, ожидая, пока Лин разбудит его в реальном мире, сел в последний раз за «Чикеринг», который тоже мог растаять в любую минуту. Он поставил пальцы на клавиши и заиграл. Он все еще играл, когда услышал, как где-то надрывается будильник, и последние остатки станции расплылись в молочную белизну и исчезли навек.
Первое, что он увидел сквозь узкие щелочки неподъемных век, проснувшись в музее, было заляпанное грязью, встревоженное лицо Тэты.
– Генри?
Она была насквозь мокрая и воняла, как помойка, но она была рядом.
– Тэта! – проквакал он.
– Генри! – она кинулась обниматься; его скрутило. – Что такое? Тебе плохо?
– Не то чтобы, – он закашлялся. – Просто ты ужасно пахнешь.
Тэта зарыдала и засмеялась сразу, чтоб не тратить время.
– Как моя лучшая на свете девочка? – осведомился Генри.
– Все совершенно пухло, – сказала она, прижимаясь к нему.
Мемфис тихонько отошел, предоставив их друг другу. В конце концов, у него тоже был младший брат.
– Лин, – Генри протянул к ней руки.
Тэта решительно подтащила Лин к ним, хоть та и выглядела раздосадованной.
– Я не обнимаюсь, – сообщила Лин несколько запоздало, уже зажатая между ними, как в бутерброде.
– Сэм! – воскликнул Сэм, обнимая сам себя. – Дорогой! Нет-нет, не благодари.
Эви глядела мимо них стеклянными глазами и слегка покачивалась.
– Эвил?.. – озабоченно начала Тэта.
– Одна из тварей сцапала ее? – деловито спросила Лин.
– Эви? Эй? Ты в порядке? – встрял Сэм.
Эви повернулась к ним спиной, и ее стошнило.
Уже почти рассвело. Грязные и изголодавшиеся до смерти, Тэта, Мемфис и Сэм сгрудились у длинного стола, пожирая отсыревшие сэндвичи с кресс-салатом. Половину своего Тэта отдала Генри. Джерико отнес Лин чашку бульона.
– Не то чтобы сильно вкусный, но хотя бы теплый, – сказал он, получив в благодарность кивок.
– А позвонить от вас можно?
Джерико принес ей еще и телефон, и минуту спустя Лин уже тихо и оживленно разговаривала с кем-то по-китайски.
На другой стороне комнаты Мэйбл ворошила угли в камине, чтобы разогнать утреннюю промозглость. Эви раскинулась в кресле, воркуя с чашкой кофе. Выглядела она потрепанно. Повсюду виднелись остатки благополучно сорванной пророческой выставки.
Тэта вытащила сигарету.
– У нас в музее не курят, – проинформировал ее Джерико.
– Теперь курят, – Тэта чиркнула спичкой и наградила его свирепым взглядом. – Подай мне вон ту пепельницу, Мэйбси.
– Я думала, я одна зову тебя Мэйбси, – подала голос Эви.
Тэта пожала плечами и затянулась. Мэйбл скрестила руки на груди и демонстративно уставилась в другую сторону.
Лин повесила трубку и отхлебнула бульона.
– Как там, все в порядке с твоими родителями? – поинтересовался Сэм.
– Была демонстрация. Люди окружили мэрию, и мэр отдал приказ вернуть всех домой, в Чайнатаун. Но я не сказала бы, что там прямо-таки все в порядке. Мы выиграли всего лишь одну битву.
– Аминь, – отозвался Мемфис, встретившись с нею взглядом; они поняли друг друга без слов.
– Ну, раз все на месте и в наличии, я объявляю наше собрание открытым, – Джерико принялся мерить шагами комнату, как часто делал Уилл. – На настоящий момент совершенно ясно, что в стране что-то происходит. Сначала Джон Хоббс, потом эта Вай-Мэй со своими тоннельными призраками. Духи и демоны так и шныряют вокруг. Сообщений с каждым днем все больше. И у меня создается впечатление, что мы – единственные, кто может с этим хоть что-то сделать.
– Хочешь сказать, нам придется работать вместе? – холодно произнесла Мэйбл, переводя взгляд с него на Эви и обратно.
– Ты пытаешься сделать из нас профсоюз, Мэйбл? – поднял бровь Сэм.
– Нет, – честно сказала та, – даже индустриальных рабочих и то проще организовать.
– Ненавижу призраков, – вставила Эви, решительно отказываясь открывать глаза.
– Кругом куча каких-то непонятных сил, и мы ни хрена о них не знаем, – подытожил Сэм. – Это типа как получить ключи от новехонького родстера и не уметь водить.
Некоторое время в библиотеке было тихо, лишь стучал по подоконнику дождь и трещал огонь в камине. Наконец Эви со вздохом села и открыла налитые кровью глаза.
– Сэм, я думаю, надо рассказать им, что мы нашли.
– Ничего не надо!
– Короче, или ты рассказывай, или это сделаю я.
– Уже второй раз ты со мной это делаешь. Напомни, чтобы я тебе больше никаких секретов не доверял.
– Это больше не твой секрет.
– Ну, отлично, – проворчал Сэм.
Он выложил на стол перфокарту. После всего, что случилось с ними за вечер, она выглядела немного несвежей, но к использованию еще вполне годилась.
– И что это такое? – Мемфис подцепил ее, чтобы рассмотреть.
– Мы с Эви обнаружили эти документы в подвале Центрального телеграфа. В офисе, который раньше принадлежал Департаменту Паранормальных Исследований.
– Че-чему? – не поняла Лин.
– Секретному правительственному подразделению, основанному президентом Рузвельтом для изучения сверхъестественных явлений и рекрутирования пророков на государственную службу в интересах национальной безопасности, – объяснил Джерико.
– Что, прямо Тедди Рузвельтом? В открытую? – впечатлилась Тэта.
– Эй, а ты, Фредди, об этом откуда знаешь? – изумился Сэм.
