— Не знаю, — поджал губы полковник. — Особенно насчет дешевенького романа. А вот насчет происшествия в кафе на Бронной можно поговорить. Есть люди, готовые опознать, кто стрелял из узи и убил троих, в том числе сотрудника милиции. А по стволу можно установить другие подобные случаи. Или вы предпочитаете менять ствол после каждой акции?
Васин молча курил, быстренько прокручивая в голове возможные варианты. Судя по всему, контрразведчик не блефовал. Евгения, наверняка, подловили на «живца», а он, очертя голову, кинулся за бабой, надеясь достать через нее клиента, но очутился в западне.
Вытащит ли его отсюда Колчак? Вряд ли ему по зубам тягаться с контрразведчиками, как и адвокату Щапе, который только и умел устраивать темные делишки и давать в суде взятки. Так что лучше не доводить до края и поторговаться?
— Хочу поинтересоваться, зачем вы не так давно летали в Турцию, — добавил Чуенков, и это окончательно убедило Евгения в необходимости спасаться: ради того, чтобы вылезти из петли, пойдешь на сделку хоть с самим дьяволом, не только с контрразведкой.
— Кажется, вы говорили, что надо потрудиться, дабы стать тривиальным уголовником? — заискивающе напомнил он. — Позвольте узнать, в чем состоит труд и, главное, каковы ожидаемые результаты?
— Все зависит от взаимопонимания, — многозначительно заметил полковник.
— Надеюсь, мы его достигнем, — заверил киллер. — Итак, уважаемый Виктор Николаевич, что конкретно вас интересует?
— Заказчики.
— Что я получаю взамен?
— Задержание милицией с оружием.
— И все? Маловато, — Евгений с сожалением причмокнул губами. — Вот если бы они не ворошили старое, а ограничились только одним случаем, когда я попался с незарегистрированным стволом.
— Надеетесь от него отбодаться? — усмехнулся Чуенков. Он уже понял: киллер пойдет на сотрудничество, пусть эпизодическое, но важен первый шаг, а потом его можно на этом серьезно зацепить. Впрочем, не стоило загадывать, а то не сбудется. Не зря же в народе мудро говорят: загад никогда не бывает богат.
— По крайне мере попробую, — кивнул Васин. — Отчего нет?
— Итак?
— Я бы хотел иметь гарантии.
— О каких гарантиях может идти речь кроме моего слова? — Виктор Николаевич недоуменно поднял бровь.
— Ну хорошо, вы обещаете, а я прошу, чтобы не подписывать никаких бумаг и не делать магнитофонных или видеозаписей. Так поговорим, с глазу на глаз.
Васин справедливо рассудил, что в насквозь прокуренном помещении ментовки, обставленном обшарпанной мебелью вряд ли прятались скрытые микрофоны и видеокамеры. Единственное, если контрразведчик имеет при себе диктофон, но тогда только и оставалось верить в свою счастливую звезду и удачу.
— Значит, мы договорились? — уточнил Чуенков.
— Да, — кивнул киллер. — Я пишу на бумажке имя заказчика и посредника, показываю вам и потом ее сжигаю. Идет? Если хотите, перепишите данные своей рукой.
«Боится диктофона, — понял Виктор Николаевич. — Ладно, черт с ним, все равно он уже никуда не денется! Сейчас важнее получить имена, чем работать на ментов, которые должны сами все вырыть, дабы упрятать этого скользкого и опасного типа на долгие годы за решетку».
— Согласен, — выдохнул он. — Вот бумага, ручка и зажигалка. Пишите!..
Ночью Маркину привиделся сон, будто к нему домой пришел Васин и что-то прятал за спиной. Григорий подозрительно посмотрел на него и поинтересовался: когда же тот наконец намерен покончить с клиентом? Не слишком ли затянулось дело?
Евгений в ответ лишь ухмыльнулся и неожиданно занес над совершенно обалдевшим Колчаком руку с длинным изогнутым кинжалом, явно намереваясь заколоть шефа фирмы «Ачуй». Однако Григорий как-то сумел справиться со страхом, перехватил запястье киллера и отобрал оружие.
— Ты что же это? — строго спросил он во сне у Женьки. — Кого пришить решил, поганец?
— Ты меня не понял, — все в том же сне ответил ему Васин и, как ни в чем не бывало, мило улыбнулся. — Это я тебе подарок принес.
— Подарок?! — вне себя заорал Маркин, и тут киллер неожиданно ударил его приемом карате прямо пяткой по ребрам…
Когда Григорий открыл глаза, сожительница сердито пихала его кулачком в спину.
— Очнись, что орешь? Время третий час, дай поспать!
На тумбочке около широченной кровати мирно горел ночник, чуть слышно тикали часы, из-за плотных штор не пробивалось ни лучика света. Да и какой свет ночью?
— Пойду покурю, — накинув халат, хрипло сказал Маркин. — Спи, я тихо.
