Дарк Аламез, бессмертный воин-моррон и командир легендарного Одиннадцатого легиона, вновь вызван к жизни Коллективным Разумом и Великим Горном – божеством гномов. На этот раз Дарку предстоит выручить старых своих товарищей из вампирского плена. В зловещем подземелье он обнаружил не только соратников, но и некогда свободолюбивых гномов, превращенных вампирами в бессловесный рабочий скот. Гномы добывали в каменоломнях некую загадочную руду, почему-то жизненно необходимую вампирскому клану Теофора Мартела. Вампиры не собирались терпеть вмешательства в свои дела, и Дарку Аламезу пришлось бы туго, если бы не помощь Анри Фламмера – его давнего друга и учителя. Но что значат двое, даже самых отважных и умелых бойцов против вампирских полчищ, готовых на все, лишь бы сохранить свою главную тайну?Дарк и Анри не задавались таким вопросом, они просто сражались!
Люди не помнят, как рождаются, и не ведают, как встретят смерть, однако это ничуть не мешает им жить и наслаждаться радостями мира, устройства которого они не только не понимают, но и физически не в состоянии постичь своим убогим по меркам мироздания разумом. Неизведанное рядом, оно ежесекундно окружает нас, но остается неуловимым человеческими органами чувств. Это отнюдь не беда, а, наоборот, благо. Мы не воспринимаем то, что нам знать не положено, и сами не понимаем, какое это счастье. Те же несчастные, кому каким-то чудом удалось заступить за границы привычного восприятия, уже никогда не посмотрят на мир прежними, защищенными от ненужных человеку знаний глазами.
Путешествие по махаканскому телепорту не было простейшим перемещением тела из одной точки в другую, а скорее уж напоминало полет; быстрое, стремительное преодоление пространства, которому не могли помешать никакие преграды: ни твердь скальных монолитов, ни пласты земляных, глиняных и прочих пород. Яркое зеленое свечение мгновенно окутало Дарка, подхватило его, как пушинку, и понесло прочь не только из руин Храма Первого Молотобойца, но и из разрушенного Аргахара. К сожалению, несмотря на довольно продолжительное передвижение в подвешенном состоянии, многого Аламез не увидел, и виной тому была не столько умопомрачительная скорость самого полета, сколько яркость магического свечения, быстро выбившая слезы из глаз и заставившая мгновенно опухшие веки прикрыться. Сквозь узкие щелочки обильно окропленных соленой влагой и пронизываемых резью глаз моррон урывками наблюдал то пещерные ландшафты, тонущие во мраке, то каменную твердь, сквозь которую беспрепятственно проносился. Одним словом, он толком так ничего не разглядел вокруг себя, но зато подробно ознакомился с устройством собственного организма.
Магическая субстанция пронизывала тело Дарка насквозь и делала одежду с кожей невидимыми, а мышечные ткани полупрозрачными. В первые секунды перемещения Аламез отчетливо разглядел свои внутренние органы, преисполнился отвращением вперемешку с радостью, что в обычной жизни такое мерзкое зрелище недоступно взору, а заодно уж и возблагодарил обстоятельства, сложившиеся таким удачным образом, что он уже несколько дней подряд не ел. Настойчивые позывы желудка к выделению рвотных масс остались нереализованными, и это немного успокоило моррона, невольно приоткрывшего завесу таинства внутреннего устройства человеческого организма. К виду собственных, компактно упакованных, покрытых слизью и вдобавок мерно сокращающихся время от времени кишок невозможно привыкнуть, хотя на поле боя можно узреть и не такое…
Полученные впечатления оказались настолько сильными, что Аламез быстро унял любопытство и не очень упорствовал в попытках открыть разъедаемые слезами глаза. Большую часть пути он проделал вслепую, о чем, впрочем, ничуть не пожалел. Его тело двигалось быстро, плавно, без какой-либо тряски или сильных толчков, но вот конец путешествия никак нельзя было счесть удачным. Он разочаровал и принес ощутимую боль. Далеко не каждый может похвастаться, что падал с трехметровой высоты и при этом ничего себе не сломал. Дарк стал таким счастливчиком, хоть без ободранных в кровь коленок да пары больших кровоточащих ссадин на руках приземление, конечно же, не обошлось.
Сам момент завершения волшебного путешествия через добрую половину махаканского подземелья выглядел бы довольно комично, если бы Дарк мог наблюдать за ним со стороны, а не был бы исполнителем главной и единственной роли в этом болезненном трагифарсе, усиленном для пущей зрелищности почти смертельным акробатическим номером.
Окутывающее Дарка свечение не померкло, но внезапно утратило силу, поддерживающую тело странника в воздухе. Несомый вперед моррон мгновенно, даже не зависнув в воздухе на краткую долю секунды, полетел вниз, на каменистое дно пещеры. Впрочем, Аламез не увидел этого, поскольку не успел открыть слезящихся глаз, но зато, повинуясь инстинктам, смог вовремя сгруппироваться, что свело повреждения от падения к минимуму. Он не повалился на камни безвольным тюком, а точно встал на ноги, но, к сожалению, не смог на них устоять и тут же отлетел вперед, так что едва не слетевшие с ног сапоги высоко взмыли над устремившейся к камням головою. Сымитировав не по собственной воле прыжок огромной лягушки, Аламез приземлился на четвереньки и на этот раз не потерял равновесия, хоть ободранные до крови об острые камни ладони с коленками были весьма ненадежными опорами для дрожащего всеми мышцами туловища прыгуна.
