Вчера сыну Гуськова исполнилось два года. На скромное семейное торжество конечно же были приглашены и Алямов с Галией. Все-таки редко они общались домами, подумал Алямов, когда увидел здорового, толстого пацана, в белой рубашечке и черных брючках, вышедшего вместе с родителями встречать гостей. После неоднократных просьб пацан хмуро и неохотно протянул Алямову пухлую ладошку, после чего тут же утопал в комнату в обнимку с подарком – большим плюшевым животным неопределенного происхождения, но с довольно добродушной мордой – за это Алямов его и выбрал в магазине.
Супруга Гуськова Ленка за год, что Алямов ее не видел, тоже здорово изменилась. Она стала глаже, спокойней, в глазах появился тихий ласковый блеск – настоящая жена настоящего опера, генеральный директор Главного Управления Домашним Уютом. Она утащила Галию на кухню потарахтеть о своем, о женском, а Гуськов с Алямовым прошли в комнату, к накрытому столу и сразу же, в качестве увертюры к празднику, хряпнули по-маленькой, закусив оливками.
Потом пришел Линник с очередной свооей подругой и еще один друг Гуськова – журналист Дугаров с женой, которых Алямов тоже не видел очень давно. Их тоже встретили рюмочкой, короче говоря, праздник начался еще до того, как гости расселись за столом.
Первый час вели себя, как положено: тосты в честь именинника, самозабвенно терзающего подарок Алямова, в честь родителей, родителей родителей и далее до семнадцатого колена. А потом конечно же, как всегда случалось рано или поздно, пошли разговоры о работе. Журналиста Дугарова не очень стеснялись, парень он был свой: непродажный и нетрепливый.
Услышав название «Восток-холдинг», Дугаров живо подключился к теме.
– Какая-то тут ерунда, мужики, – заявил он, – только я никак не могу разобраться, в чем именно. Вокруг этого Андалинска идет суета, с моей точки зрения совершенно непонятная. Я справлялся ради интереса: разведаннных и законсервированных месторождений у нас в буквальном смысле мешок и маленькая тележка. Вкладывай деньги и ковыряй родную землю на здоровье. Откуда вдруг такой ажиотаж вокруг Андалинска – я не понимаю.
– Стратегическое сырье потому что, – мудро сказал Линник.
– И эта странная история с пропавшей экспедицией, – продолжал Дугаров. – Некоторые умники из желтых газет додумались даже до того, что экспедицию уничтожили конкуренты-капиталисты, для чего забросили в тайгу специальный десант коммандос.
– Значит, хреновые у них коммандос, – сказал Гуськов. – Один геолог от этих коммандос убежал.
– Кто? – Уши у Дугарова зашевелились и встали торчком.
– Неважно кто. Геолог… в кожаном пальто, – сказал Гуськов. – Много будешь знать – импотентом станешь.
– Что же с ним и поговорить нельзя? – обиделся Дугаров. – Или ты его уже в кутузку засадил?
– Не засадил, – успокоил его Гуськов. – Мне бы и самому с ним встретиться, поспрашивать что и как. Только не знаю я, где он. Хотя скоро, полагаю, он должен объявиться.
– Слушай, а мне с ним потолковать нельзя?
– Можно, – разрешил Гуськов. – Вот найди его – и толкуй…
Тут против неинтересных тем категорически запротестовали женщины, пришлось срочно включить музыку и начать танцы. Про пацана-именинника ненадолго забыли, но он был парень очень спокойный, весь в отца. Его обнаружили мирно спящим на полу своей комнатки в обнимку с плюшевым зверем. Именинника уложили в кровать и продолжили праздник.
В общем, погуляли хорошо, разошлись по домам заполночь, и сегодня с утра голова у Алямова слегка побаливала, да и Гуськов был немного не в форме.
– Значит, приходишь на место встречи, берешь этого Карзанова и везешь сюда, – чуть сипловато сказал Гуськов, как будто в планах Алямова могло быть что-то иное. – Этот Равикович вообще-то не соврал? Место встречи не перепутал?.. Поезжай вместе с Линником.
– Зачем? – удивился Алямов. – Может, еще собровцев с собой захватить? Это ж не задержание. Просто приглашу для разговора. У Славика своих дел достаточно.
– Делай, как я сказал, – нахмурился Гуськов. – Что-то много темноты кругом в этом деле. Так что уж лучше не расслабляться. Ничего, успеет Линник разобраться со своими вопросами. Ты меня понял? Да и новенького, Куликова возьми. Пусть привыкает.
– Ладно, возьму, – пожал плечами Алямов. – Тогда я пошел…
В эту же самую минуту Драч хмуро глядел, как Глеб собирается на встречу с Равиковичем.
– А ты уверен, что он тебя не продал? – вдруг спросил Драч.
– Кто? – Глеб изумленно вытаращил глаза. – Костя? С какой стати? Кому? Да и зачем ему это?
– Кому, зачем… Разговор какой-то несерьезный, – мгновенно разозлился Драч. – Ты понимаешь, что за тобой охота идет? У тебя сейчас глаза на затылке должны быть.
– И мне отчего-то тревожно, Глеб, – сказала Анна. – Я, конечно, твоего друга не знаю, но…
– Да он нормальный парень! – недовольно проговорил Карзанов. – Что же мне теперь всех подряд надо подозревать?
– Пойдем вместе, – решил Драч. – Вначале осмотримся, первым с ним я потолкую, дальше разберемся по ходу дела.
– Да зачем это? – вяло возразил Глеб.
– Может, и незачем. Но сгореть после всего по мелочи обидно.
– Я тоже пойду, – сказала Анна.
