Еда нереально вкусная. Я понимаю, что с удовольствием попробовала бы всё из маленького, немного потертого меню. Но в таком случае просто выкачусь отсюда колобком, что не лучший вариант.
За окнами начинают расцветать зеленые и красные всполохи фейерверка.
— Рейрин! Рейрин! Смотри, как красиво! Пошли же! – Лутанна вскакивает и тянет своего супруга за рукав.
Они выходят первыми, я и Ангард следом. В какой-то момент мы оказываемся окружены стекающимися со всех улочек города людьми, которые тоже любуются фейерверком.
Я смотрю на огоньки, которые взрываются, раскрашивая небо в золотой и изумрудный, ярко-алый и безумно-синий цвета. Внутри всё замирает от восторга, на краю сознания что-то звенит по-детски искренне и радостно.
Руки Ангарда лежат у меня на плечах, его грудь прижимается к моей спине, согревая и укрывая от прохладного позднего вечера. Лёгкий мороз едва заметно покусывает нос и щеки.
И именно в этот момент я осознаю, что получила второй шанс. Сердце начинает стучать быстрее. Я чуть поворачиваю голову, глядя на Ангарда. Он через несколько секунд чувствует мой взгляд и пытается что-то спросить. Но не успевает, потому что я прижимаюсь к его губам.
Ангард всего лишь на миг замирает, но потом отвечает. Жарко, настойчиво и невероятно нежно. И я всё еще чувствую ночной мороз, горную свежесть и легкий аромат сандала.
Хлопки фейерверков не останавливаются, вокруг шумит-смеется человеческо-драконье море, но мне это совершенно неважно. Я обнимаю ладонью щеку Ангарда и целую его, позабыв обо всем на свете. Сейчас есть только обжигающие губы, пальцы в волосах и огонь в груди, который разгорается всё ярче и ярче, готовый рассеять тьму вокруг.
Мы целуемся, не обращая ни на кого внимания. Потому что сейчас нет ничего важнее человека рядом.
— Лоис, — шепчет Ангард прямо в губы, и это кажется самым ласковым словом на свете.
И ничего больше говорить не надо. Первые секунды тишины после него кажутся священными. Пусть она и сразу нарушается чьим-то хохотом.
— Ты…
— В нашу гостиницу, — выдыхаю я. – Сейчас.
Мы не помним, как добираемся. Во всяком случае, точно не видим ничего вокруг. Я не подозревала, что можно смотреть только на человека рядом. Точнее, дракона. Точнее… Ой, неважно. Чудом я ни разу не спотыкаюсь, хотя имею все шансы.
Едва закрывается дверь номера, как Ангард прижимает меня к стене и впивается в губы. У меня получается только прерывисто выдохнуть, попытка что-то сказать тонет в жадном поцелуе, от которого вышибает воздух из лёгких.
Остается только вцепиться в плечи Ангарда и отвечать со всем жаром, на который способна. Я даже не подозревала, что кого-то буду целовать так, словно ждала целую жизнь.
Это совсем не похоже на то, что было на улице. Сейчас Ангард как будто сорвался с цепи. Я хрипло выдыхаю, стон летит прямо в его губы. И лишь тогда мы отрываемся друг от друга. Глаза напротив настолько темны, что в них можно пропасть.
Я провожу языком по губам, и Ангард неотрывно на них смотрит. От этого внутри всё вспыхивает огнем, скручивается в тугой узел.
— Нам надо в душ, — сипло говорю я, понимая, что если сейчас мы не расцепимся, то, скорее всего, до спальни не дойдём.
Но какая-то здравая часть разума подсказывает, что крохотный коридорчик – не лучшее место для секса.
Ангард словно берет себя в руки, делает шаг назад, кивает.
— Хорошо. Пошли.
Я хлопаю ресницами. Он на это не рассчитывал. Желание однозначно и понятно, но это… Нет, смущение, только не снова!
— Ты первый, — выпаливаю я и подталкиваю Ангарда к ванной.
Тот на удивление не спорит, но при этом тихонько смеется. Справляется быстро. Поэтому я влетаю следом как ошпаренная, стараясь не думать, что на Ангарде, кроме полотенца на бёдрах, нет ничего. Проклятые драконы! С ними решительно невозможно иметь никаких дел!
Вода то обжигает, то несносно холодит. Я вдруг понимаю, что нервничаю, как подросток перед первым разом. Да, Ангард – мой муж… То есть… не мой, а той Лоис Лузард, голос которой я слышала в храме.
И, наверное, надо бы остановиться. Понять, что это не моё место, но что-то будто управляет моей волей и само ведет в спальню, туда, где меня ждёт Ангард.
Я замираю на несколько секунд, глядя на него. Если в мире есть совершенство, то оно сейчас передо мной. Ангард сложён, как бог. Что там были за древние легенды о бессмертных драконах? Кажется, сейчас один из них просто стоит в нескольких шагах. Пусть и смертный.
Мне не дают сомневаться, потому что тут же притягивают и целуют. Нежнее, чем в коридоре, но при этом словно утверждая на меня своё право.
Моя. Только моя.
Голова немного идёт кругом. Кто бы мог подумать, что от одних лишь поцелуев станут подгибаться колени? Кровать внезапно и подло оказывается так близко, что ударяет по ногам, и я падаю на постель.
Коротко, рвано выдыхаю и замираю, снова с головой падая в глаза Ангарда. Почему он так смотрит? Так, будто не видел ничего прекраснее в своей жизни.
Меня бросает в жар. Хочется закрыть глаза и в то же время не отводить взгляда.
— Что? – наконец-то получается прошептать, немного приподнявшись на локтях.
