Я медленно отвернулась от Рэнди, надеясь, что свидетелями моего позора стали лишь новички и второкурсники. Не мои друзья. Не знакомые девчонки. Не люди, которых я знаю.
Но конечно же мне не могло так повезти.
Среди уставившихся на меня лиц были Эллен, Келси, Сьюзен, Мэри, Хлоя... и Кэш. Они все слышали. Они все знали, что я была лгуньей.
Словно в игре «Рэд Ровер»[32] на детской площадке, я рванула сквозь стену стоящих передо мной людей.
На этот раз Рэнди меня не останавливал. На сегодня он закончил позорить меня. Я бежала, несмотря на каблуки. Несмотря на кучу народа. Несмотря на жгучую боль в ногах. Я выбежала из зала через пустой холл и сине-оранжевые двойные двери в теплые, гостеприимные «объятия» парковки.
Только там не было тепло и радостно. Вовсе нет. На парковке было прохладно, темно и пусто, меня пробрала дрожь от холодного сентябрьского бриза. Было похоже на декорации к фильму ужасов: темная парковка с пустующими машинами походила на место, где можно наткнуться на труп.
Дела обстояли еще хуже, знаете почему?
Предполагалось, что домой меня отвезет Рэнди.
– Черт побери, – пробормотала я.
Но тут с меня начало медленно спадать оцепенение, сковавший меня лед начал таять. Я ударила кулаком по кирпичной стене здания школы и подавила подступившие слезы, несмотря на то что внутри все горело от целого коктейля различных эмоций.
– Лисса?
Я взглянула на вход, ожидая вновь увидеть Рэнди, думая, что он вернулся за мной, чтобы извиниться или подхалимничать, или, может, просто обидеть меня еще больше.
Но это был Кэш.
– Оставь меня в покое, – машинально произнесла я. – Я не хочу об этом говорить.
– Знаю, – сказал он.
Он выглядел так мило в своем полуофициальном прикиде: в черных костюмных брюках и красной рубашке, застегнутой на все пуговицы – и я знала, что его появление – не то, о чем я должна была думать в этот момент.
– Чего тебе? – спросила я.
Он замялся. Я видела, как он нервно провел рукой по своим коротким каштановым волосам.
– Тебя подвезти домой?
На секунду я уставилась на него. Он только что стал свидетелем эпической «мыльной оперы», в которой была раскрыта моя личная жизнь, и одного из самых публичных разрывов в истории школы Гамильтон Хай, а все что он мог сказать это:
– Нет.
– Лисса, – произнес он неуверенно.
– Я пройдусь пешком.
– Ты живешь за шесть миль отсюда.
– Откуда ты знаешь? – спросила я.
– Я подвозил тебя домой этим летом, после вечеринки у Викки…
Я уставилась на него в тусклом свете парковки, ожидая окончания фразы. Однажды он уже пытался это сделать в библиотечном лифте, но никогда по-настоящему не переходил эту черту. Мне было интересно, произойдет ли это сейчас – может он все же продолжит, и я получу ответ, которого ждала.
Кэш прочистил горло:
– В любом случае, я готов убраться отсюда.
Я вздохнула. Может и к лучшему, что я не получила ответа. Сегодня я бы не смогла вынести больше.
– Лисса? Ну же. Серьезно, я подвезу тебя.
Я подумала было поспорить с ним опять, но была слишком утомлена, слишком зла, слишком потеряна, чтобы даже попытаться. Он был прав, я не могла идти домой пешком, а кого я могла попросить подвезти меня? Уверена, Хлоя и другие девочки обиделись на меня, из-за того что я ввела их в заблуждение относительно моей сексуальной жизни, а Рэнди бы я ни за что не позволила отвезти меня домой, после того что видела.
– Хорошо, – пробормотала я, – будет мило, если меня подвезут домой… Спасибо.
– Без проблем, – сказал он. – Моя машина на дальнем конце парковки.
Когда мы пересекали парковку, из спортивного зала до меня донесся приглушенный гул поздравлений, и я была уверена, что миссис Ромали только что объявила Рэнди королем выпускного вечера.
– Слушай, – произнес Кэш, когда мы отъехали от школы, – я знаю, ты не хочешь об этом говорить. И это понятно. Но... но просто, чтобы ты знала, он – придурок. Ни один порядочный парень никогда бы так не поступил с тобой.
Если бы я осмелилась, то напомнила бы ему, что порядочный парень также не поцеловал бы меня, не вел себя так, словно я особенная, а потом забыл обо мне.
Вместо этого я просто провела пальцами по своим волосам и сказала:
– Спасибо.
Мы продолжили путь в тишине, пока Тойота Кэша петляла по темным улицам Гамильтона, направляясь в район, где я жила. Меня поглотили мысли о моем сне в ночь вторника. Ощущение его рук на моих бедрах, его дыхания на моей шее, как я откидываю голову и затылком упираюсь в книжные полки, когда он проложил дорожку из поцелуев от моей скулы до плеча. Это было настолько личное, ощущалось таким настоящим и приятным. Сидя сейчас рядом с ним при тусклом свете приборной панели его автомобиля, всего лишь в футе[33] от него или даже ближе, я чувствовала приступ клаустрофобии и… вины.
Не совсем уверена, почему. В смысле, Хлоя была права. Я не могла контролировать, кто мне снится, и это не похоже на измену Рэнди.
