– Мать, моя женщина, – уже по привычке произнес Реформатор, – а раньше он думал, что про комнаты забвения знает лишь он один. Ан, выходит, нет!
– Мать твоя не женщина, поскольку…
– Да вы что, сговорились все что ли, – завопил Реформатор, глядя красными от злости глазами на Вульфа. Хотя, в его первой форме, глаза были действительно красными. Но сейчас они были краснее некуда.
– И тебе доброго дня, – невозмутимо произнес кокон, – да не кипятись ты так, – миролюбиво произнес он, – понимаю выпал не самый лучший день в твоей жизни, но нельзя же бросаться на людей!
При слове «людей», Реформатор усмехнулся, настолько, насколько ему позволяла мимика. А она была довольно ограничена.
– А для того, чтобы я не бросался на «людей», ты прихватил с собой Безмолвного?
– Ах, это, – кокон стрельнул фиолетовым языком, – это небольшая страховка. Что-то служба Ректората интенсивно зашевелилась. Да и ЛОХи в пятки вцепились не отпускают. Ну как тебе комнатка, партнер?
– Не могу сказать, что пять звезд, но не жалуюсь.
– Ниточка не мешает? Гляжу Ректор постарался на славу. И чего ты лезешь на рожон, лишний раз попадаешься ему на глаза? И так было понятно, что этот ЛОХ, Роланд кажется, практически ничего не знает о парне. Ты же хотел о парне поподробней расспросить? Ведь так?
Реформатор лишь заворчал и начал выискивать блох, которых не существовало. Об этом он сразу позаботился, как только он научился спилировать с потоками межмирья. Мелочь, конечно, эти насекомые. Но мелочь неприятная.
Реформатор все искал блох и прокручивал в голове варианты. Догадаться, тем более в свете последних событий, зачем ему парень, не составляло труда. И кокон это просчитал на раз. Вопрос в том, нужен ли парень Вульфу с целью получения новой силы. Вот тут как раз и не было однозначного ответа.
Да и вообще, что он знал об этом Вульфе или как его по правде. Их встречу, Реформатор помнил почти до мелочей.
