Вся троица вернулась в радиосалон. Макарыч зашел к директору:
— Пал Палыч, все прояснилось, к вам ни каких претензий. У меня просьба, отдайте мне все записи о Чернявеньком и сотрите данные из компьютера. И еще, кто у вас крыша? Понятно. Не сообщайте своим о происшедшем! До свидания.
Разглядывая записи, отданные стариком, Андрей удивился, что молодой мошенник указывал в них свои реальные данные и настоящий адрес, — вот тупица!
Подойдя к машине, в которой его ожидали Равиль и Юрик, скорчив скорбную физиономию, Макарыч сказал:
— Плохо дело! У старика крыша — «тамбовские». Они нас найдут, придется объясняться. Юра, ты что, тупой? Не понимаешь, что за такие выходки рвать будут? А ты еще и свои координаты оставил! Дуй домой и моли Бога, чтобы все обошлось!
Бедный Равиль. Он все еще не мог понять, почему не получит денег. От отчаяния он даже забыл надавать юному прохиндею по башке.
— Рав! Чернявчик все сочинил, никто ему ничего не должен, он просто хотел нас убедить в придуманной им истории, а мы, во всё поверившие, могли бы до потери пульса трясти барыг и отнимать бабки. Он просто не представляет сами действия при выбивании долгов, он не знает, что такое жить по понятиям. В результате этот урод нас подставил. Представляешь, что было бы, если б приехали «тамбовичи»? За наш беспонтовый наезд нам бы наверняка дырок наделали!
До татарина стало доходить:
— А то, что вчера утром к нему приезжали?
— Это тоже талантливо сыграно, чтобы мы серьезно поверили. — Макарыч вспомнил пропащее воскресенье, о том как с понтами передергивал затвор «пээмки», как стоял у двери в позе прыгающей пантеры, и удивленную рожу Чернявчика, когда действительно объявился горе-киллер. Андрею стало смешно и стыдно. — Как, наверное, этот баран про себя стебался!
— Я его урою! — коротко, но уверенно произнес Равиль.
Макарыч понял, что это была не просто угроза.
— Нет, — сказал он, — мы его разведем на бабки. Завтра-послезавтра Репкин получит от кротовских сто тысяч баксов. До этого нам надо нашего придурка вытащить на разборку с «тамбовскими» — крышей салона. В качестве «тамбовских» выступят наши пацаны. Помучают и повесят на Юрика косарей шестьдесят. Мы, как крыша Чернявчика, отмажем тысяч двадцать. Я думаю, с помощью Наташки он выпросит у Репкина нужную сумму или придумает что-нибудь сам — ведь он же актер. Мы останемся для него добрыми, а «тамбовичи» — злыми. Дальше будет видно.
Татарину идея понравилась…
Итак, операция передачи денег из общака кротовских в руки пополнившего широкие массы взяточников судьи Репкина началась.
Во вторник вечером Вадим, Вова и две адвокатессы подъехали к дому Василия Ивановича, где их встретил Чернявенький. Парни тщательно осмотрели подъезд, вернулись к машине, еще раз пересчитали количество пачек и вручили пакет Юрику. Таня и Галя, заранее договорившиеся с фармазоном о дальнейших действиях, незаметно от братков наперегонки подмигивали ему, мол, ждем, не задерживайся, не заставляй страдать.
Чернявчик в сопровождении обоих амбалов поднялся на нужный этаж, своим ключом открыл дверь и скрылся за ней. Ему хватило нескольких секунд, пока влезал в домашние шлепанцы, выдернуть из пакета лишние пачухи и засунуть их себе в трусы. Немного подумав, он вытащил из брюк полы рубашки, сделав ее навыпуск, но чтоб не так заметна была неожиданно появившаяся полнота в районе… ну сами знаете чего.
В гостиной его нетерпеливо ждали Репкины дамочки. Василий Иванович стыдливо закрылся в спальне, он принципиально не хотел смотреть на источник своего падения. Юрик небрежно швырнул пакет на стол перед вмиг разбогатевшими скандалистками, подошел к окну и просемафорил условленным сигналом — все в порядке! О'кей!
Приняв сигнал, Вадим в ответ погрозил взяткопередавателю пальцем, как учитель расшалившемуся ученику, подумал и еще погрозил, на этот раз уже огромным кулаком, скорчив суровую рожу. Метавшийся в окне жулик сделал на морде подобострастное выражение, верноподданически приложил ладошки к груди и исчез в глубине квартиры.
С минуту потоптавшись, Вадим и Вовчик уселись в машину. Таня и Галя сослались на необходимость зайти в соседний универмаг, наоборот, из нее, попрощавшись, вылезли. Черный чемоданистый «мерс» резво стартанул и увез облапошенных братков по их бандитским делам. Юристки-авантюристки сделали отъехавшим дядям ручкой и направились к универмагу, но резко изменили направление движения, как только авто скрылось из вида. Они заняли позицию на детской площадке и уставились взорами на окна Репкиных, поджидая своего молодого дольщика.
В это время Нина Петровна, вынимая из пакета перетянутые резиночками пачки стодолларовых купюр, сосредоточенно пересчитывала деньги. Наташка суетливо крутилась рядом. Мамаша сунула руку в пакет за очередной пачкой, пошуровала внутри, побледнела, заглянула и, перевернув, потрясла… Из пакета выпал только надорванный чек из продуктового магазина на сумму двенадцать рублей пятьдесят копеек.
— Юрочка! — взволнованно прошептала старшая Репкина. — Здесь только сорок, а где же еще десять?
