– Извините, что вмешиваюсь, – пролепетала трусливая личность. – Деньги, это, конечно, хорошо, и благотворительность – здорово. Но что будет, если мы, например, не сможем потратить целый миллион за день?
– Да как это не сможем? Чего тут мочь? Миллион – это же мелочь: ни квартиру не купить, ни машину приличную. Но трусиха права. Может, можно копить деньжата, то бишь остаток прибавляется к новой сумме? Тогда всё тип-топ, и мы сможем не то что квартиру, а даже дом где-нибудь на Рублёвке купить.
– Что ты мелешь? Написано же русским языком – «тратить в полном объёме». И не называй её трусихой!
«Если бы вы не болтали и не отвлекали меня от чтения, то мы уже бы знали, каковы последствия неисполнения этого пункта договора, а главное, какое нам положено вознаграждение за исполнение!» – уже не на шутку рассердилась я.
Чем дальше я читала документ, тем больше меня одолевали смешанные чувства. Искушение было велико, это факт. Однако, умная личность права: чем же я должна рискнуть ради такого блага? Да и название организации наталкивало на неприятные ассоциации всё сильнее и сильнее. В конце концов, мифический Мидас – царь, если я правильно помню из школьного курса, Фригии кончил весьма плохо, и дар богов – превращать любой предмет в золото прикосновением – обернулся против него.
– Вообще-то, мы – это ты! – обиделась искательница приключений и демонстративно замолкла. – Коллективная тишина в голове подсказала мне, что остальные с ней солидарны.
«Ладно, извините. Вы же знаете, какой сегодня был паршивый день. Я на взводе, а тут ещё этот загадочный договор, который приводит меня в искушение и смятение одновременно. Давайте уже дочитаем и узнаем все условия, а потом вместе обсудим. Хорошо?»
Несколько секунд личности хранили молчание, а потом хором ответили: «Согласны!»
Я пробежала глазами по типовым условиям и, наконец, нашла главный пункт:
– Здорово же! – не выдержала Люся.
«По-моему, кто-то пересмотрел Шрека, – пробормотала я. – Довольно странное условие. И формулировка расплывчатая».
– А я считаю, всё предельно ясно, – строгим голосом сказала Людмила, – надо немедленно избавиться от этого документа и забыть, что мы его получали. День из жизни – это слишком высокая цена!
– Не согласна, – взвизгнула Люся, – нужно рискнуть! Уверена, у нас всё получится.
– Ты идиотка? А если и впрямь заберут день нашего рождения?
– Ну и что! Что в этом такого? Мы не родимся, не потеряем маму, не испытаем всех этих горьких чувств. Разве это плохо? А если мы выиграем, то до конца своих дней будем обеспечены. И нам не придётся больше пресмыкаться перед людьми, которые и мизинца нашего не стоят!
Я задумалась. В словах личности-авантюристки был резон.
«Интересно, зачем нужен такой пункт? И так ясно, что со смертью одной из сторон договор теряет силу».
– Всё. Прочитала? Давай подписывай, и мы с завтрашнего дня начнём прекрасную жизнь, недоступную нам ранее. Первым делом отправимся в самый шикарный СПА-салон, тот, что на Охотном Ряду. Забыла его название…
– Ни в коем случае не подписывай! Мы справимся самостоятельно. Здесь же криминалом за версту несёт. Смерть мамы – горькая утрата, но мы её пережили, и прочие неприятности преодолеем.
«Ага, пережили, как же, – пробормотала я, – если бы это было правдой, то вы бы не появились».
– Хотелось бы прояснить ещё один момент, о котором мы, кажется, забыли, – почти прошептала Людочка, – что за условия в Приложении 1? По-моему, стоит с ними ознакомиться прежде, чем принимать судьбоносное решение.
– Сегодня прямо таки день открытий! Трусиха снова права. Чую, во втором листке самый смак написан.
– Не называй её трусихой!
«И правда, чуть не забыла прочесть приложение. А ещё юристом себя считаю. – Я потянулась к конверту и достала второй лист. – Хитрецы, не скрепили части документов. Рассчитано явно на российского обывателя, который не то что Приложение, сам договор редко читает и подписывает, не глядя».
Первым и, видимо, главным условием было:
