- Я попала в систему почти так же. Только сломалась на пятом курсе. Под преподавателем предмета с говорящим названием «Сексуальные извращения». Следующие четыре года придумывала, готовила и реализовывала самые безумные планы ухода, но безуспешно – множественные переломы, полученные в «случайной» катастрофе флаеров, качественно залечили; пересадили глазные яблоки и кожу лица после пожара в гостиничном номере одного «клиента»; заменили шесть позвонков, рассыпавшиеся в пыль во время «неудачного» спуска на лыжах по черной трассе на пару с другим, и так далее. А еще имели, как хотели, но выполняли обещания с точностью до наоборот – вместо того, чтобы поднимать категорию, потихоньку опускали. И, в итоге, уронили на самое дно. За это время я научилась изображать все, что угодно. Из чувства самосохранения. Ведь наружу могли прорваться настоящие чувства – отчаяние, дикая усталость и лютая ненависть как к тем, под кого меня подкладывали, так и к начальству – а это однозначно закончилось бы «списанием». В общем, это задание – шанс и для меня.
Их признания здорово испортили мне настроение, но не лишили способности соображать. Прекрасно понимая, что оба монолога могут быть «домашними заготовками», я вопросительно посмотрел на Забаву. Та тут же пересела к Нине, потребовала подставить вену и воткнула в нее иглу анализатора. В этот момент снова подала голос Светлана:
- Если есть желание, то проведите медикаментозный допрос. Только учтите, что на ряд препаратов соответствующей линейки мы реагируем нестандартно.
- Мы вообще ненастоящие… - угрюмо поддакнула Нина. – Процедуры глубокой коррекции личности меняют черты и термограмму лица, глазные яблоки, форму и размеры ушных раковин, почерк, походку и так далее. Инъекции спецпрепаратов притупляют реакцию на наркотики и спиртное, корректируют запах тела, гормональный фон и еще кучу вроде как индивидуальных параметров. А некоторые процедуры, проведенные в клиниках ИСБ – даже химический состав слезной жидкости, слюны, пота и вагинального секрета. Дабы любой «клиент» гарантированно влипал в медовую ловушку с самого первого раза и без всякого внутреннего сопротивления распускал язык…
«С вероятностью процентов в девяносто пять Гордеева не врет. Мы ничем не рискуем. Иди навстречу…» - минут через десять очень тяжелого молчания написала Забава. Я поинтересовался мнением Даши, естественно, написав ей в ТК, получил ожидаемый ответ и внес в свои планы кое-какие коррективы:
- Что ж, пожалуй, вы нас убедили. Поэтому… в данный момент мы летим к курортному городку Белые Пески, расположенному на побережье Лазурного океана. Будем там через два часа десять минут. Немного позагораем, от души поплаваем и поныряем. Потом где-нибудь поужинаем, полюбуемся закатом и снова завалимся в океан. На этот раз допоздна. А когда устанем до умопомрачения, загрузимся в «Жуть» и рванем обратно. По дороге туда вы расскажете обо всем, что нам надо знать, я объясню, чем и как мы сможем помочь, после чего скорректирую записи в ваших ТК-ашках. А на обратном пути отснимем шоу с условным названием «Никто, кроме вас…». Устраивает?
Глава 20. Дарья Федосеева.
11 апреля 2352 года по ЕГК.
Привыкнуть к тому, что плавать в океане абсолютно безопасно, я так и не смогла. Да, не вылезала из воды весь остаток светового дня и три с лишним часа после ужина, но пребывала в постоянном напряжении, подсознательно ожидая появления боевой группы людоловов. Не расслаблялись и Ярик с Забавой – непрерывно контролировали свои сектора ответственности, то и дело «плыли» взглядами, сканируя окрестности с помощью «Держав», и при любом «неправильном» плеске или звуке тянулись к игольникам.
Угу, мы трое плавали с оружием, ибо без него не расслаблялись вообще. Тем не менее, назвать этот отдых плохим у меня не повернулся бы язык – несмотря на календарную весну по ЕГК, тут, на Новом Киеве, стояла середина лета, и на широте Белых Песков вода прогрелась до двадцати семи градусов! Ветра не было. Равно, как и каких-либо насекомых. Зато присутствовали широченные песчаные пляжи, пологое дно, на удивление богатый подводный мир и вся возможная курортная инфраструктура, начиная с ресторанчиков и заканчивая мариной с доброй сотней разнокалиберных яхт. Вот мы и отрывались. Если, конечно, можно назвать отрывом валяние дурака в постоянной готовности к бою.
