- Ваше превосходительство, прошу прощения, что перебиваю, но лично для меня слово «полковник» – это, прежде всего, серьезнейший уровень профильного образования и соответствующий опыт командования. А у меня нет ни того, ни другого. Поэтому если в играх против спецслужб Новой Америки и Халифата или наших доморощенных заговорщиков я был готов изображать хоть адмирала флота, то на Рубеже, среди людей, воюющих даже не годами, а десятилетиями, согласен отыгрывать одну-единственную роль – командира отдельной боевой группы, работающей по своему плану!
Как ни странно, гневаться князь не стал. И уговаривать – тоже. Задумчиво подергав себя за ус, он некоторое время мрачно смотрел в окно, затем хлопнул ладонями по подлокотникам кресла и встал:
- Что ж, отдельная группа так отдельная группа. Но в конференц-зал вы войдете вместе со мной. И это не обсуждается.
Фраза, выделенная интонацией, недвусмысленно демонстрировала границу, которую лучше не переступать. Тем не менее, я решил «похамить» еще немного. В смысле, «замешкаться» перед дверями в конференц-зал, отстать от Мещерского на шаг-полтора и незаметно опуститься в ближайшее кресло. Однако эти планы так планами и остались: отдельный лифт, обнаружившийся прямо в Княжеском номере, поднял нас в небольшую комнату отдыха, а первая же дверь, к которой мы подошли, вывела прямо на возвышение для ВИП-персон. Таким образом, к «ближайшему креслу» пришлось идти в перекрестии двух с лишним сотен взглядов! Слава богу, пауза не затянулась – не успел я добраться до свободного места и убедиться, что помещение надежно изолировано от внешнего мира, как Константин Германович поздоровался с собравшимися, разрешил садиться и начал издалека:
- Необъявленная война в Пограничье длится уже сорок четыре года. Первые лет десять Империя отходила от Последней Войны и рвала жилы, восстанавливая разрушенное, а затем незаметно разделилась на Внутренние системы и Пограничье. Жители первых постепенно забывали о том, что у нас есть внешние враги и наслаждались мирной жизнью, а для вторых мирная жизнь плавно превращалась в ежедневное противостояние с боевыми группами из сопредельных государств. С течением времени такое положение вещей стало считаться нормальным, и доклады наместников обитаемых систем Империи начали радовать глаз благолепием и непоколебимой уверенностью в завтрашнем дне.
Тут взгляд Мещерского потяжелел, уперся в кого-то, сидящего значительно правее меня, а голос лязгнул закаленной сталью:
- О причинах, заставивших вас, Дмитрий Дмитриевич, восемь лет подряд манкировать своими обязанностями, мы поговорим отдельно. А пока скажу лишь, что Император смог оценить истинный масштаб проблем Пограничья только после того, как обратил внимание на весьма впечатляющие цифры в личной статистике одного из уроженцев вашей планеты и пригласил его на личную беседу. Самые очевидные результаты этой беседы, такие, как орбитальная крепость, появившаяся над Рубежом, замена морально устаревших кораблей Восьмого Пограничного флота аналогами последних поколений или начавшуюся передислокацию Первого и Второго Ударных мы обсуждать не будем. Поговорим о менее заметных, но в разы более важных решениях Его Императорского Величества.
После этих весь конференц-зал, включая меня, затаил дыхание. И не разочаровался:
- В прошлую пятницу, пятнадцатого июня, в Уголовное Уложение был внесен ряд изменений и дополнений. В частности, в нем появилась статья, определяющая отношение государства к лицам, виновным в похищении граждан Империи, торговле ими и обращении их в рабство.
Пока я пытался сообразить, каким образом это могло произойти в пятницу, если мы прилетели на Фуджейру только в субботу, Мещерский продолжил объяснения и дал «исчерпывающий ответ» на этот вопрос:
- К сожалению, в выходные дни дипломатические представительства Арабского Халифата не работают, так что вербальную ноту об изменениях в нашем законодательстве и следствиях, из этого проистекающих, послу вручили только в понедельник. Но это мелочи – главное, что изменения вступили в силу еще в пятницу, соответственно, все три вышеперечисленные категории граждан Халифата оказались вне закона именно с этого момента. В общем, теперь вы имеете полное право уничтожать, как бешеных собак, там, где найдете, не только людоловов и продавцов живого товара, но и покупателей последнего. А еще можете рассчитывать на поддержку государства в любом конфликте, вызванном вашими действиями по отношению к ним!
- Ваше превосходительство, вы бы не могли описать наши права и обязанности чуть более распространенно? – поинтересовался седовласый мужчина лет шестидесяти в цветах рода Алабиных, подчеркнув интонацией самое важное слово.
Мещерский хищно усмехнулся:
