На то, чтобы добраться до нужной двери, ушло чуть более двадцати секунд. Подготовка к стрельбе заняла еще две. И порядка пятнадцати я простоял, тупо пялясь в закрытую дверь и дожидаясь, пока дядька Фрол распределит цели между остальными «Сполохами», задействованными на этом этапе.
Ослепительную (в прямом смысле этого слова) вспышку светошумовой гранаты, по сигналу Логачева-старшего вылетевшей из-за стенной панели над поляризованным бронестеклом и выключившей зрение моим клиентам я, естественно, не увидел, ведь она рванула внутри ложи. Зато среагировал на изменение соответствующей пиктограммы в окне «Державы», влетел в щель между косяком и дверью, только-только начавшейся сдвигаться в сторону, всадил в каждое истошно орущее тело по паре парализующих игл из правого «Мангуста», добавил телохранителю разрывными из левого и уставился на таймер, появившийся под основным экраном ТК.
Пока дожидался следующего целеуказания, мазнул взглядом по «ведущему» и выбежал в коридор. А там увидел Фильку с Лизой, несущихся в мою сторону, и вгляделся в картинку, появившуюся перед глазами.
Запомнить взаимное положение следующих целей, ожидающих своей участи в соседней ложе, было совсем несложно, распределить их согласно цветовым маркерам и разобраться с последовательностью работы – тем более, так что через минуту с небольшим мы продолжили «веселье». Шереметева, принявшая положение для стрельбы лежа рядом с правым нижним углом входной двери, открыла огонь по целям, занимавшим два центральных кресла, чуть ли не раньше, чем та начала двигаться. Филька подключился к процессу на долю секунды позже, отработав по жирняге в ослепительно-белой арафатке, орущему фальцетом, и по телохранителю, опустившемуся на одно колено и пытающемуся сориентироваться в пространстве. А мне пришлось валить двух куда менее профессиональных охранников, расположившихся в противоположных, да еще и ближних ко мне углах помещения.
С левым все прошло прекрасно: первая разрывная игла разнесла ему голову, а вторая проделала солидную дыру в грудной клетке. А вот второй чуть было не устроил нам похохотать – сообразив, что просто так светошумовые гранаты не взрываются, он впрыснул себе что-то термоядерное, выхватил игольник и начал палить в сторону двери. Точнее, то в том направлении, в котором она, по его мнению, находилась. Ошибся градусов на пять-семь, успел выстрелить всего четыре раза, но заставил поволноваться. А потом умер. С гарантией. Так что мы, слегка расслабившись, снова подтвердили готовность к действу.
Для Лизы и Федора Леонидовича цель нашлась. А я пролетел. Поэтому пробежался взглядом по пиктограммам систем жизнеобеспечения, убедился, что ни раненых, ни убитых среди нас нет, и «заглянул» к Зубу. В ангаре, забитом бронированными лимузинами, было тихо, как на кладбище, а последним клиентом и не пахло. Так что я влез в архив к Настене, задал нужный временной промежуток, потом просмотрел его в ускоренном режиме и восхитился – девчонка, которая считалась стажером подразделения, отработала по своим целям, как штурмовой дроид!
Ничуть не хуже отстрелялся и Змей. А полюбоваться похождениями Ворога не получилось – в тот момент, когда я переключался на его ТК-шку, в канале прорезался голос Озорника:
- Дамы и господа, поздравляю – все цели поражены!
«Не все: мой еще не прилетел…» - написал вечный второй номер Фильки. И разбудил в Настене зверя:
- Вы забыли про двадцать восемь лимузинов и девять ботов огневой поддержки, обретающихся в ангаре. А ведь это приличная толпа пилотов и телохранителей, которых тоже можно завалить!
- Каждый лимузин или бот поддержки – это хорошо защищенная огневая точка! – рявкнул я и тут же добавил: - Прекращаем бардак, разбираем антигравы, пакуем тушки дойных коровок и тащим их в пентхауз: ПВОС для имплантатов персон такого уровня составляет всего три часа, а нам надо взломать почти три десятка ТК-шек…
…В принципе, следующий этап «шоу» – изъятие из поместья аль-Масуди четырех уроженок Торжка, некогда подаренных Умаром старшим сыновьям – можно было и не проводить. Ведь мы загрузили на борт корабля аж двадцать девять местных толстосумов, считая самого шейха, соответственно, рисковать как нашими, так и их тушками было, вроде как, неправильно. Однако на аппарель «Шелеста», прячущегося под «шапкой» впритирку к веранде пентхауса, мы перебрались всего через восемь минут после начала Большой Паники, с легкостью просочились сквозь жиденькую полусферу из полицейских флаеров и флотских истребителей-перехватчиков, слетающихся к аукционному дому, и собирались наведаться в особняк с уже взломанной системой безопасности. Так что Ульяна подняла корабль на полтора километра и без особой спешки направила его по привычному маршруту, дядька Фрол зарылся в залежи компромата, обнаруженного в личных архивах пленников, а я успокоил Шереметеву-старшую, перенервничавшую из-за слишком позднего ухода из «Джувайрии»:
