С матушкой Ярослава я уже сталкивалась, а отца не видела. Поэтому с интересом оглядела мужчину, вломившегося в относительно небольшое помещение следом за женой и замершего у двери. Он оказался копией сына, только здорово раздавшейся вширь. А еще он никак «не подходил» своей супруге. Алла Леонидовна выглядела классической аристократкой местного разлива – так же, как большинство дворянок, родившихся и выросших на Рубеже, была подтянутой, гибкой, очень резкой и бесконечно уверенной в себе женщиной, всегда готовой и к миру, и к войне. А Виктор Антипович казался выходцем из Метрополии – малоподвижный образ жизни не лучшим образом сказался на фигуре, и он, растеряв все те же подтянутость, гибкость и резкость, стал похож на старого, обрюзгшего, но все еще могучего медведя, зачем-то вставшего на задние лапы. Кстати, его неразговорчивость, о которой я не раз слышала от Забавы, некоторая флегматичность и легкая сутулость прекрасно укладывались в этот образ. А косматые брови, выдающиеся надбровные дуги, трехдневная щетина и потертый рабочий комбинезон могли до смерти напугать кого угодно, особенно при внезапной встрече в темном коридоре или какой-нибудь подворотне. В общем, закончив сравнивать эту парочку, я внезапно пришла к выводу, что их брак был обречен с самого начала.
Тем временем Логачев-старший начал общение с нами с намека на улыбку. Им же и закончил. В смысле, безмолвно поздоровался со всеми сразу, поймал мой взгляд, учтиво поклонился, дал понять, что, вроде как, рад знакомству и… все!
Пока длилось это безмолвное «общение», Ярослав, оказавшийся в разы внимательнее меня, заметил характерные ссадины на кулаках отца. И язвительно поинтересовался у матери, кого это приголубил родитель.
Причину его сарказма и не самого хорошего отношения к отцу я поняла буквально через мгновение, когда услышала объяснения Аллы Леонидовны:
- Как обычно, стену. После того, как узнал, что мы покидаем это поместье прямо сейчас, и я не позволю ему улететь юстировать очередной движок…
…Следующие час с лишним, то есть, все время, оставшееся до появления «специалистов по поискам нестандартных выходов», Ярослав, его родители и Забава крайне неторопливо и вдумчиво занимались сборами. Но как две разные семьи, не объединенные даже дружбой! Нет, первые четверть часа Алла Леонидовна пыталась дать понять сыну и воспитаннице, что она думает об их методах решения спорных вопросов и отношении к старшим, но как-то без души. Словно уже предвкушала возвращение в род родителей и новую жизнь. А потом ушла в свои покои и пропала с концами. Виктор Антипович тоже особо не разглагольствовал – пару раз показал свое недовольство сыном грозным шевелением бровей, а затем решил, что этого вполне достаточно, и занялся тем, что беспокоило его значительно сильнее. Хотя нет, один раз он все-таки проявил какую-никакую заботу, притащив Локи пластиковый контейнер с УРГ-шками . Но, по моим ощущениям, даже это сделал только для того, чтобы изобразить внимание.
Единственное, что объединило семью Логачевых в одно целое, это реакция на тревожное оповещение, сброшенное на все наши коммы сторожевой программой Ярослава: сразу после его получения Алла Леонидовна и Виктор Антипович примчались в гостиную с оружием наизготовку, безмолвно распределили сектора ответственности и перешли в режим ожидания.
Право пообщаться с главой рода, на этот раз явившимся в гордом одиночестве, старшие почему-то безмолвно делегировали Локи. Хотя, на мой взгляд, должны были хотя бы попытаться исправить создавшуюся ситуацию или вспомнить о том, что являются родителями. Ан нет, стоило Михаилу Федоровичу принять предложение располагаться поудобнее и сесть за стол, как эта парочка демонстративно убрала игольники и устроилась кто где. А глава рода, ради этой встречи не поленившийся надеть деловой костюм, счел такое их поведение признаком внутреннего разлада в семье и первой же фразой попытался заставить Локи оправдываться:
- Ну что, оценил свою глупость?
Ярик не повелся – совершенно равнодушно повернулся к нему спиной и обратился к родителям:
- Как видите, эта ветвь рода Логачевых засыхает. Тут вместе с Честью забыта и необходимость держать данное Слово, соответственно, вместо того чтобы искать выход, который мог бы устроить всех, они предпочитают подвешивать маячки на мой флаер, настраивать против нас остальных родственников и придумывать способы загнать меня в чувство вины!
Глава рода побагровел и с о-о-очень большим трудом заставил себя сдержать гнев:
- Локи, не обостряй! Попытка поставить маячок была личной инициативой Игната. А выход мы нашли.
- Что ж, удивите!
- Мы предлагаем забыть это недоразумение и начать общение с чистого листа!
Ярослав поморщился так, как будто откусил незрелый лимон:
- Это мнение всего Совета или как?
Реакцию Михаила Федоровича на слова, выделенные интонацией, я не поняла, но отложила в память – он потемнел взглядом и нехотя мотнул головой:
- Нет, Озорник… возражал.
- До тех пор, пока не назвал вас уродами и не ушел, хлопнув дверью, верно?
