К сожалению, я не мог телепортироваться в воздух, чтобы оказаться выше волны. А другие крыши находились довольно далеко. Поэтому пришлось перенестись на землю.
Коротышка сразу же прыгнул следом за мной и без проблем приземлился, хотя лететь ему пришлось несколько метров.
Причём за ним с крыши попрыгали ожившие мертвецы, поднятые волной. И не только мертвецы, точнее мертвецы, но видоизменные. Трупы людей срослись друг с другом, превратившись в подобие трёхголовых собак.
С соседних крыш тоже сиганули такие же собаки и мертвецы. Они все ринулись на меня, как мухи на мёд. И я бы раскидал их, как торнадо плюшевых медведей. Однако собаки вдруг испустили слитный вой. Он раскалённым шилом воткнулся в барабанные перепонки, заставив меня заскрежетать зубами.
Вой воздействовал на мою способность управлять атрибутами, не давая сконцентрироваться на них. С меня слетел «золотой доспех», а все остальные атрибуты оказались недоступными.
Цербер обладал похожим воем, только более мощным. От него всё, включая магов, буквально сходили с ума.
— Тебе конец, презренный ублюдок, — процедил на греческом языке потомок Аида, шустро ухватил одной рукой оба серпа, а другую направил на меня.
Из неё вылетела магическая сеть. Но я, скрежеща зубами, рванул в сторону, избежав встречи с магией урода. А потом ушёл от удара мертвеца и совершил перекат, испачкавшись в грязи. Вскочил и оказался перед выродком Аида.
Моя сабля устремилась к его голове, покрытой «костяным доспехом». Но гад отразил её серпом. Он опять взял их в обе руки.
— Всегда хотел убить потомка Локи, — ухмыльнулся тот и атаковал меня со скоростью ветра.
Его серп понёсся к моему животу. Я извернулся и подставил согнутую ногу. Серп вошёл в бедро, насквозь пронзил плоть и на миг зацепился за кость. Этого мига мне хватило, чтобы левой рукой схватить ту ручонку противника, которой он сжимал другой серп. Теперь оба его оружия оказались выведены из игры. Пусть и на долю мгновения. Однако я всё же успел нанести рубящий удар саблей.
Потомок Аида не сумел парировать его, хотя и выдернул серп из моего бедра. Клинок обрушился на его голову, расколов в этом месте «костяной доспех». Он развалился как скорлупа грецкого ореха, открыв башку, воняющую разложением.
Но уже второй столь же эффективный удар я бы не сумел нанести. Мелкий уродец парировал бы его освобождённым серпом. А нескончаемый вой псов не давал мне применить магию.
Понимая всё это, я, как и планировал, позвал Апофиса.
Дракончик выскочил из мрака рядом со мной и, поднатужившись, выплюнул небольшую молнию. Она с треском вонзилась в раскрывшийся в вопле рот моего противника, не успевшего накинуть новый «костяной доспех». Молния заставила его на мгновение потерять контроль над телом и магией.
И тут же моя сабля срубила ему башку. Она упала под ноги, уставившись на меня наливающимися злостью глазами. Тело же покачнулось и завалилось на спину, выронив серпы.
Челюсти головы зашевелились, но никакие звуки не вылетели изо рта ублюдка. Однако мне удалось прочитать по губам: «Я вернусь, тварь».
И ведь действительно вернётся, разорви его Хель!
Наверняка среди его одежды есть артефакт, развеивающий душу. Он точно взял его, чтобы уничтожить меня. Но ублюдок явно не активировал его, поскольку допускал возможность своего поражения. Поэтому он сейчас спокойно ускользнёт из этого мира. А у меня банально не хватит времени, чтобы найти артефакт и активировать его, дабы тот развеял душу урода.
Я с досадой посмотрел на остекленевшие глаза головы, а потом удивлённо выдохнул, ведь произошло нечто крайне неожиданное…
Часть VII . Враг из прошлого
Апофис вдруг поднатужился и плюнул в сторону отсечённой головы чем-то похожим на чёрный туман. Тот окутал её, скрыв от моего взора.
Дракончик довольно пискнул и залетел в туман, быстро-быстро работая крыльями, пока к нам бежали мертвецы. Магия потомка Аида ещё поддерживала в них псевдожизнь.
Даже псы продолжали выть, хоть уже и не так азартно. Скоро закончится время действия атрибута, наложенного на них. Но пока этого не произошло, я не мог активировать «регенерацию».
Мне пришлось отбиваться от мертвецов с помощью сабли, аккуратно ступая на пронзенную серпом ногу. Кровь струилась по ней, пропитывая порванную штанину, а боль заставляла скрежетать зубами.
Однако я всё равно ловко срубал головы мертвецам, косясь на чёрный туман, в котором происходило нечто странное… Там сверкали небольшие разряды молний и вспыхивали жёлто-зелёные искры.
— Какого хрена? — морщась, выдохнул я, не понимая, что происходит.
Внезапно туман рассеялся, обнажив голову с навсегда запечатлённым ужасом в глазах и Апофиса.
Дракончик каким-то волшебным образом стал в два раза больше, а в его ярко-синих глазках появились жёлто-зелёные сполохи, присущие магии Аида.
— Охренеть! — потрясённо выдал я, сражённый наповал ошеломляющей догадкой. — Ты сожрал душу потомка Аида⁈
