Какая-то частица моего разума все еще была способна осознавать происходящее. Колдунья жестока. Конечно, сделать из парня некумеку – это уже изуверство. Но еще подлее оставить ему каплю ума, достаточную, чтобы парень приходил в ужас от самого себя.
Эта мыслящая частица изо всех сил старалась помочь Локон. Улаам, разумеется, бесполезен. Главная проблема бессмертных в том, что они привыкли сидеть и ждать, когда проблема разрешится сама собой.
И вот, на мое счастье, нашелся человек, готовый мне помочь. Что я могу сказать? Что могу сделать? Да, я сохраняю остатки здравомыслия, но они слишком крошечные, чтобы контролировать ситуацию. Каждый раз, когда я пытаюсь пролить свет на мое щекотливое положение, бдительное проклятие немедленно наносит удар, навязывая очередную кощунственную идею – например, надеть носки под сандалии.
Проблеснувшее было сознание начало угасать… Но я успел увидеть шанс! Моя собственная глупость! Ведь проклятие, как и многие подобные чары, работает, только когда я намеренно пытаюсь размышлять. Я вдруг понял, что можно это использовать.
Озарение вспыхнуло, как тлевший в ночи костер, чьи угли вдруг разворошили. Я подался к Локон и постарался очистить разум. Это получилось, и я произнес следующее:
– Послушай и поверь. Это очень важно. Ты должна привести меня на свою планету, Локон. Повтори.
– Я должна привести тебя… на свою планету?
– Да! Да! Если ты сделаешь это, я смогу помочь!
– Но ты и так на моей планете!
– На какой еще планете? – спросил я, умышленно забыв, о чем говорил до этого. – Плевать на планеты, Локон. Ищи созвездие из шести звезд!
Локон совсем растерялась. Шесть звезд?
Увы, на этом мои силы иссякли. Я откинулся на спинку стула, ухмыльнулся и приступил к сравнительному анализу вкуса разных пальцев ног.
Вздохнув, Локон отправилась в свою каюту. Дверь была нараспашку. Ничего удивительного в этом Локон не нашла, ведь она сама оставила ее открытой для Хака. И тут она услышала…
Мяуканье!
Локон вбежала в каюту и увидела Нокса, корабельного кота. Прижавшись к полу, он медленно полз в сторону койки и грозно размахивал хвостом. Девушка схватила зверюгу за шкирку и вышвырнула за дверь. Заперев каюту, она отчетливо услышала прерывистое дыхание крысы.
– Хак? – позвала Локон, опускаясь на колени и заглядывая под койку.
Он забился в угол, даже попытался вжаться в щель между ножкой кровати и стеной. Увидев Локон, Хак неуверенно выполз, и она взяла его на руки. Его била сильная дрожь.
– Кота здесь больше нет, – сказала Локон. – Прости меня, Хак.
Редко случалось такое, чтобы он не мог сказать ни слова. Вместо ответа Хак просто съежился в ее ладонях. В тот момент он как никогда был похож на обыкновенную крысу.
Наконец Хак заговорил, но голос ломался:
– Давай впредь ты будешь закрывать, ладно? В полу есть трещина, я всегда смогу пробраться в каюту с нижней палубы, вскарабкавшись по шпору мачты.
– Конечно, – согласилась Локон. – Хак, ты точно в порядке?
Хак покосился на дверь.
– Точно, – прошептал он. – Надо только прийти в себя. Я все еще не могу поверить, что они завели кота.
– Ты же умный, Хак, – подбодрила его Локон. – Кот для тебя не проблема.
– Ну да. Разумеется. Плевое дело. Но все же, Локон… Этот кот все время начеку. Как сторожевой пес. Денно и нощно. А еще говорят, что кошки спят двадцать шесть часов в сутки! Как мне думать, строить планы, зная, что на меня непрестанно идет охота?
Не сразу, но Хак все же пришел в себя. Он кивнул, и Локон выпустила его из рук. Затем она улеглась на койку и принялась созерцать потолок – изнанку верхней палубы, – вслушиваясь, как топают матросы и поскрипывают переборки, когда волна подбрасывает корабль. Глухо, монотонно шелестели растревоженные споры, будто что-то нашептывая. Локон заметила на потолке грубоватый узор из мелких черточек, вырезанных, по всей вероятности, ножом.
– Надеюсь, что у тебя был не такой паршивый день, – сказал Хак, устраиваясь в изножье.
По краю койки тянулся бортик, чтобы при крутом маневре судна не скатиться на пол.
– Так, средней паршивости, – ответила Локон. – По крайней мере, никаких угроз для жизни.
Девушка спохватилась, что думает только о себе, тогда как ее маленький друг нуждается в заботе. Она попыталась загладить вину дружеской беседой.
– Послушай, этот кот – действительно серьезная проблема. Может, если получше его кормить, он потеряет к тебе интерес?
– Кошки не перестают охотиться, Локон, даже когда сыты. В этом плане они точь-в-точь как люди.
– Прости, не знала, – сказала девушка. – У нас на Скале совсем нет кошек.
– Прекрасное, должно быть, место.
– Там тихо и спокойно, – подтвердила Локон. – Смог над городом ужасен, но люди так хорошо друг к другу относятся, по-честному. Это хорошее место.
– Хотел бы я там побывать. Знаю, ты жаждешь приключений, но я ими уже сыт по горло.
– Ты можешь сойти с корабля, Хак, – сказала Локон. – Тебе не обязательно оставаться со мной.
– Я тебе уже надоел?
– Что?! – воскликнула она и даже села. – Я совсем не это имела в виду!
