- Сотник войск Императора, Пиртус Высокогорский... - заглянул в каюту Клоп, представляя парламентёров, - и сотник войск Императора Толират.
Я кивнул.
- Присаживайтесь, сотники, - как имперцы вошли в каюту, предложил я. - Локот Шахматного локотства Аликсий.
Тот, что знатный, а это было видно по расфуфыренному камзолу, был очень высок, но неимоверно худ. Чтобы войти в каюту, даже мне приходилось склонять голову. Этот же чуть в три погибели не свернулся. Второй был крепким парнем с простым лицом и настолько же простым костюмом, чёрного цвета. Оба зим тридцати - тридцати пяти.
Следом за ними вошли два арбалетчика из наших воёвых и Минтус. Я вопросительно приподнял бровь - на переговорах должны были присутствовать только я и Найн. Безопасность обеспечивалась отсутствием оружия у сторон. Вернее у стороны, поскольку и у меня и у Наина висели кинжалы за спинами.
- Черносотенник, - прошептал в ухо Минтус, зайдя сзади.
Я, с интересом посмотрев на крепкого, одобрительно кивнул своему десятнику.
- Мы не можем обращаться к вам как к локоту, Аликсий, - начал высокий.
- Почему же?
- Империя не признаёт ваше... уж извините за прямолинейность, самозвание.
- Вы не политик. Могли бы и помягче. Может оно и к лучшему - быстрее разрешим наши вопросы, - не стал я заострять внимание на наглости. - Предлагаю отойти вашему судну в сторону и дать нам приблизиться к берегу.
- Мы не можем этого сделать.
- Почему?
- Потому что рабы, которых вы намереваетесь забрать, являются собственностью Империи.
- Позвольте не согласиться с вами. Человек не скотина или вещь, и поэтому не может быть чьей-то собственностью. И, поскольку те люди решили взойти на борт моего корабля, а вы мешаете этому, прошу вас подвинуться в сторону.
- Это не ваш корабль, - демонстративно скривился знатный. - Это корабль Императора. И я предлагаю вернуть его законному владельцу.
- Это тот корабль, на котором вы пришли сюда не ваш! - начал я терять самообладание от такой наглости. - Он действительно принадлежит Императору. Пока принадлежит! А то судно, на котором находимся мы, это мой корабль! Если вы пришли испытывать моё терпение, то уже испытали. Его нет. Беспардонность, с которой вы ведёте себя, позволяет мне сделать вывод, о том, что вы пришли не договариваться. Дальнейший наш разговор в таком тоне приведёт к тому, что я дам команду захватить ваше судно!
- Если бы вы могли, то уже взяли бы нас, - наигранно ухмыльнулся знатный.
- Жертвы не нужны. Я дорожу жизнями своих людей. К вечеру возьмём. И не надейтесь на "Лучезарный".
Не скажу, что знатный вздрогнул, но однозначно данная реплика возымела действие.
- Предлагаю обмен, - продолжил я. - За каждую сотню рабов, которых вы пропускаете к нам, мы отдаём десяток воёвых с "Дракона"
- Вы не вправе диктовать условия войскам Императора.
- Колотоп! - крикнул я.
- Да, локот, - заглянул Клоп.
- Дай команду выкинуть пятерых пленных за борт. Так, чтобы гости, когда уплывали, видели. Поставь десяток арбалетчиков, на случай если гости решат помочь. А вы свободны, - улыбнулся я знатному. - Этих, спасти вам не удастся. А остальных может быть. Каждую осьмушку я буду выкидывать по десятку... Нет. Два. В море. Чтобы вы видели. Как только решите пропустить наших, помашите флагом. Мы поймём и позволим вам забрать своих. Колотоп! - прикрикнул я на Клопа, поскольку тот замешкался.
Черносотенник за время переговоров не произнёс ни слова.
- Второй что, для охраны был? - риторически произнёс я, когда парламентёры ушли.
- Для устрашения, - ответил Минтус. - Раз есть черносотенник, значит и часть его сотни на борту. Думаю на "Дайкуре" тоже не так много людей.
- Почему?
- Имея чёрную сотню не пойти на абордаж? Глупо. Они тоже боятся.
- Хромой, - вернулся Клоп, провожавший гостей. - Они ведь люди...
- Ты о чём?
- О тех, что за бортом.
- Те, что на скалах, тоже.
- Зазря ты так...
- Может быть, - прошептал я. - Может быть...
Противник сначала активизировал свои действия, начав стрельбу по лодке с "Сухого". Глаз, перешедший на наше судно и имеющий своё мнение по поводу имперцев, за два выстрела освоил баллисту (с камнемётом у него явные проблемы, да и дальность у них похуже) и пробил надстройку на корме врага, приплюсовав точное попадание в такую же баллисту противника, разнеся её в щепы. После чего враг на некоторое время замолчал, а мы, дали команду одной из шлюпок произвести попытку зайти к берегу... Рисковали мужики. Очень рисковали. Но, пошли. И... камнемёты врага молчали!
Какая же была радость, когда мы принимали рабынь... Рабынь! На борт. Тут же был отправлен световой сигнал на поставку мужиков. С берега ответили, что пока только бабы... Твою ж... А я искренне воспринимал каждый рейс лодки "Рыбака" как усиление нашей команды.
- Сколько вас там? - спросил я у одной из прибывших.
- Ако, - ответила женщина. - Тако много!
Твою ж мать! Ни одна из рабынь не умела считать!
- Ларк! Сигналь, чтобы мужиков отправляли!
Подстава! Блин буду! Ёж их!.. Они отсигналили, что первой тысячей идут бабы! Мать ж вашу! Всё это время мы этапировали баб, тогда как нужны воины!
