И тут моя коза заблеяла, а потом запрыгнула на маленький столик. Три щетки для волос, кремы, лосьоны и двадцать флакончиков духов посыпались на кафельный пол.
— Лола? — Это папай. — Лола, ты там?
— Да, — пискнула я. — Только я… Мы… Тут не только я… Ой…
Дальше я ничего сказать не успела, потому что дверь с треском распахнулась. Белоснежка одним прыжком махнула со столика в ванну, опрокинув при этом бутылочку с шампунем и пластиковую упаковку с ароматической солью.
Вся наша ванная — шесть квадратных метров. Можете представить, как она теперь выглядела.
— О! — вырвалось у Фло.
— Лола! — грозно закричал папай.
— А-а-а-а-а-а-а! — закричала мама.
— Пожалуйста, — жалобно пролепетала я. — Прошу вас, не ругайтесь. Я сейчас все объясню…
— Мне нужно кое-что тебе объяснить, — сказал папай, когда я закончила свой рассказ. Мы сидели в гостиной. Мама, ругаясь сквозь зубы, отмывала пол. Тетя Лизбет сидела на коленях у Фло и сосала большой палец. Козочка лежала у моих ног. Выглядела она, как сама невинность.
— Эту квартиру мы снимаем, — продолжал папай, и голос у него был такой, словно он объяснял маленькому ребенку, что ластик — это не конфетка. — А наемная квартира — не место для козы. О чем ты думала, Кокада?
Я молчала, но чувствовала себя в точности как маленький ребенок. Когда я вела Белоснежку домой, все это мне и в голову не приходило. Папай часто говорит, что живот сильнее, чем голова. Именно это со мной и случилось. Живот подсказывал, что у меня наконец-то появится животное, которое не будет от меня убегать, которое можно гладить и любить. Ведь Белоснежка была такая ласковая! И сейчас она положила свою головку на мои колени, и глазки у нее сверкали, как черные бриллианты. Но теперь стало окончательно ясно, что остаться у нас козочка не может.
— Козу нужно вывести на улицу, — сказала мама. — Немедленно!
— Нет, — взмолилась я. — Пожалуйста! Пожалуйста, не выгоняй Белоснежку. Ну куда она денется? У нее же никого нет!
— Можно отвести ее в школу, — предложила Фло.
Я хлопнула себя по лбу. Ну конечно! У нас же есть загон, где живут Снежинка и Пятнышко!
— Да! — радостно закричала я. — Так мы и сделаем!
Я вскочила, но папай нахмурился.
— Тихо, тихо, Кокада. Сегодня воскресенье.
— Тогда отведем ее завтра, — сказала я и посмотрела на родителей. — Только, пожалуйста, разрешите Белоснежке переночевать здесь. А завтра рано утром мы ее уведем.
Папай посмотрел на маму, но мама покачала головой.
— Ни в коем случае, Лола. Сейчас мы позвоним в приют для бездомных животных.
Она встала, чтобы подойти к телефону, и я разрыдалась. Я так отчаянно плакала, что вся дрожала. Глядя на меня, Лизбет тоже заплакала. Фло растерянно сидела в своей коляске, а коза испуганно блеяла.
— Вики, — сказал папай.
— Нет, — отрезала мама.
— Пожалуйста, — уже потеряв всякую надежду, попросила я. — Пожалуйста, мама. Только одну ночь. Белоснежка будет в моей комнате. Я могу ее даже привязать. Только, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не звони в приют для бездомных животных. Иначе я умру от горя!
Теперь мама вздохнула.
— Ладно, — сдалась она. — Но если эта коза опрокинет еще хоть что-нибудь, она не уйдет — она просто вылетит отсюда. Это понятно?
— Нятно! — сказала тетя Лизбет.
Фло еле сдержала улыбку. Я бросилась маме на шею:
— Понятно!
Наверное, Белоснежка осознала всю серьезность ситуации, потому что больше не сделала ни одной глупости. Мы отвели ее в детскую, и я устроила ей постель: положила на пол стопку газет, мама дала мне старое шерстяное одеяло. Рядом я поставила миску с водой.
Тетя Лизбет тоже захотела переночевать у меня. Бабушка с дедушкой покачали головами, но разрешили.
Мы с Фло и тетей Лизбет устроились спать на полу, а Белоснежку привязали к ножке стола. Козочка тихо заблеяла, опустилась на одеяло и закрыла глаза.
— Она такая славная! — сказала Фло, когда мы улеглись и стали рассматривать козочку. Я осторожно пододвинулась к ней и погладила шерстку. Я видела, как она дышит, как поднимается и опускается ее теплый животик.
— Завтра я познакомлю тебя со Снежинкой и Пятнышком, — сказала я, когда Фло и тетя уснули. — Если нам повезет, они тебя примут в свою компанию.
— Ну, — сказала я утром Белоснежке, — нам пора!
И зевнула, потому что спала всего четыре часа. Когда я в последний раз посмотрела на будильник, была полночь, а когда проснулась, он показывал четыре утра.
Тетя спала, держа Фло за руку и обняв своего телепузика, Белоснежка выглядывала из суперкосмического экспресса для путешествий по Вселенной.
— Тс-с-с! — прошептала я, чтобы Белоснежка их не разбудила, и мы могли немного побыть только вдвоем.
Я тихонько забралась в корабль к Белоснежке, и мы вместе слетали на Марс. Не по настоящему, конечно. Но Белоснежке путешествие понравилось.
Интересно, могут ли козы путешествовать в воображении? На левом роге у Белоснежки снова болтался зеленый шерстяной носок. Когда мы высадились на Марсе, я его сняла и расчесала ее шерстку кошачьей щеткой.
