— Ты сказала, откуда мы приехали? Откуда у нас ее адрес?
Я покачала головой. Нет, не сказала. Не захотела. Не знаю, почему, но у меня было ощущение, что это будет неправильно. Нечестно по отношению к фрау Балибар.
Фло нахмурилась и открыла рот, но я дернула ее за рукав. Потом еще раз повернулась к старой женщине.
— Пока мы не ушли, — сказала я, и по моим щекам потекли слезы, — я хочу вам кое-что сказать. Вы… вы были… аварийным входом… для Белоснежки. А теперь…
В кухне вдруг стало тихо. Так тихо, что было слышно жужжание мух.
Вдруг старая фрау Розенталь изменилась в лице. Даже покачнулась. Чуть-чуть, но я это заметила. Ей даже пришлось ухватиться за край стола.
— Оставьте меня с внучкой, — сказала она после долгой паузы.
Я кивнула друзьям, и мы с Белоснежкой вышли из кухни.
Стадо коз мы обнаружили сразу, как только вышли. Они лежали на лужайке прямо за домом. Лужайка была большая и ухоженная, с кормушками и всякими штуковинами для лазания и прыганья. Коричневая коза как раз балансировала на дереве, лежавшем поперек лужайки, две черно-белые козочки забрались на большой камень, из-за которого выглядывала мордочка бежевой козочки. Два козленка рылись в кормушке. Повсюду были цветы, а трава — сантиметров двадцать в высоту, не меньше. Ограда вообще отсутствовала. Козий рай! Лучше всякого альпийского луга!
Белоснежка рванулась вперед и заблеяла.
Алекс остановился.
— Может, попробуем отпустить ее, — предложил он. — Посмотрим, как здешние козы ее примут. Пусть она хоть немножко там побудет. Может, у нас еще есть шанс. У меня было такое впечатление, что пожилая фрау лишилась дара речи. Что ты ей сказала? Что за аварийный вход? И почему она так странно отреагировала?
Я покачала головой. Сейчас мне не хотелось ничего говорить. Но предложение Алекса показалось мне разумным. Я подошла поближе и отпустила ошейник.
— Радуйся! — крикнула я козочке, которая со всех ног бросилась к стаду.
Знакомство произошло еще быстрее, чем в школе. Козы обнюхали Белоснежку, но ни одна на нее не бросилась. Ее приняли, как старую знакомую.
И Белоснежка вела себя так, будто всю жизнь прожила здесь. Она вспрыгнула на бревно, пробежалась по нему, забралась на камень, а потом галопом пронеслась по всей полянке.
У меня появилось такое же чувство, как и во время грозы, когда мне пришли в голову слова «тень счастья». Фло подошла и встала рядом со мной, а я крепко стиснула ее руку.
— Твоя козочка чувствует себя у нас как дома, — раздался за моей спиной молодой женский голос. Внучка фрау Розенталь улыбнулась мне.
Я кивнула, и сердце у меня запрыгало. Может быть, ее улыбка означает «да»? Но спросить я не решилась.
— Бабушка интересуется, не хотите ли вы позавтракать? — сказала молодая женщина.
— Очень даже хотим! — обрадовался Сол. Алекс кивнул, а мы с Фло переглянулись.
Живот у меня бурчал от голода, но я не могла даже думать о еде. Мне нужно было пристроить козочку, а все остальное не имело значения. Но все-таки я сказала:
— С удовольствием.
Юная фрау Розенталь повела нас обратно в дом. В гостиной, которая находилась сразу за кухней, пожилая фрау накрывала стол. Когда внучка сообщила ей, где мы оставили козу, она усмехнулась.
— Теперь уж ничего не поделаешь.
Ох, как у меня зачесалась голова! Это означает «да»? Или только «может быть»?
Мы уселись, и я незаметно толкнула Фло под столом.
Девушка принесла свежевыжатый апельсиновый сок, хлеб, масло и варенье. Старушка налила себе новую чашку кофе.
— Ваша коза может остаться, — сказала она. — Но вы должны обещать, что больше не подкинете мне никаких незваных гостей, хорошо?
Да! Это означало «да»!
Я кивнула, не зная, смеяться мне или плакать.
Сол с жадностью набросился на хлеб с маслом, а я пила сок маленькими глотками и оглядывала комнату. Мебель была старая — такие же диван, стол и кресло-качалка, как у фрау Балибар, но свободного места больше, а вещей меньше. Под креслом-качалкой спала лохматая собачка. На стене над столом висели фотографии животных в рамках. Светлый деревянный шкафчик был заполнен мелкими предметами — стеклянными фигурками, ракушками, раскрашенными камушками. А в самом низу справа стояла бутылочка. Уж и не знаю почему, но я не могла отвести от нее глаз. Сердце у меня начало биться быстро-быстро. Но еще до того, как я встала и подошла к шкафчику, я знала, что написано на бутылочке: «Ликер слез».
Не удержавшись, я спросила:
— Откуда это у вас?
В комнате опять стало тихо. Фрау Розенталь посмотрела мне прямо в глаза и вздохнула. Я села на свое место, стараясь не смотреть на Фло. Сол с Алексом нахмурились.
— Сегодня очень странный день, — тихо сказала фрау Розенталь. — Эта бутылочка очень старая. Она принадлежала мне и моей лучшей подруге.
— Когда вы были детьми? — Я очень старалась, чтобы мой голос звучал спокойно.
Фрау Розенталь кивнула.
— Да, нам было примерно столько же, сколько тебе сейчас. И мне кажется, — старушка посмотрела на меня и на Фло, — что мы дружили так же крепко.
