Тело хомо имело огромный потенциал развития. С помощью встроенной в это тело системы, отвечающей за развитие, я мог менять его настолько сильно, что дух захватывало от перспектив! В моей расе изменения закладывались на генном уровне, но потом тело росло по определённым шаблонам и могло стать более эффективным только за счёт тренировок. Я мог управлять многими процессами, но принципиально изменить структуру тела, возможности не было. Здесь же в теле хомо я мог творить практически что угодно: захочу — выращу себе двухметровые тела с весом в сто пятьдесят килограммов, захочу — остановлю рост и стану карликом. Мог с одним телом сделать одно, с другим другое. Как в фильме «Близнецы» со Шварценеггером и Де Вито. Кстати, этот фильм по очевидным причинам в нашей хомо-семье любили. Но я не хотел делать тела сильно разными. Так же мне было совсем не понятно, почему на этой планете человеческие тела стареют и умирают, они вообще были не приспособлены для этого. Их встроенная система регулирования, которая очень хорошо мне подчинялась, позволяла без проблем поддерживать форму бесконечно долго. Ну или, может, мне так казалось. Но во всяком случае больше трёхсот лет запас у тела был точно. На развитых планетах хомо такой вещи, как старение не существовало, насколько я знал. Здесь же все жили лет по шестьдесят-восемьдесят.
Вопросы ребёнка не привлекают много внимания, поэтому я потратил время, чтобы с родителями прояснить некоторые моменты. В итоге понял, что никто осознанно построение тела контролировать не может. То есть хочешь стать сильнее — тренируйся, спи, питайся. Хочешь быть быстрее — делай тоже самое. Но вот дать системам организма приказ отстроить выносливые мышцы и крепкие связки не мог ни один хомо. На этой планете. Те хомо, с которыми меня сводила судьба по роду моей деятельности, были намного более развитыми, а супер-хомо — так вообще что-то особенное. А мне нужно готовиться противостоять именно инопланетным хомо, включая суперов, а не местным инвалидам.
После долгих размышлений я принял решение развивать свои два тела не одинаково, но и не делать их чересчур отличающимися друг от друга.
Димон будет более мощным с упором на силу, Славик будет более скоростным и ловким. Вес Славика на пике формы оставим на уровне восьмидесяти килограммов, а Димона подниму до девяноста или даже ста. Посмотрим. Пока рано такие глобальные изменения вызывать, Славик и Димон ещё дети.
План выработался, но мне для его воплощения нужно было тренироваться, а с этим у меня были сложности. Я намного превосходил любого ребёнка по скоростно-силовым показателям. Даже не намного, а невероятно. Начни я тренироваться в полную силу, сразу бы привлёк кучу ненужного внимания. Значит пока силу и скорость я тренировать на людях не могу, а вот ловкость вполне возможно. Тем более, что именно в этой области у меня было не всё гладко. Несмотря на то, что я уже почти семь лет в теле хомо, у меня то и дело были странные ситуации, когда контроль тела сбоил. То я пытался перевести вес тела на задние конечности или, чтобы сделать шаг вперёд, делал шаг вбок, не говоря уже о постоянных попытках пошевелить усами. Да даже челюсть, которая всего одна (так-то считается, что у человека их две, но шевелится-то по факту только одна!) и ходит она только вверх-вниз, это вообще меня дико бесило. В общем, с координацией нужны были тщательные тренировки.
Я постарался изучить как можно лучше этот вопрос, после чего пришёл к родителям с предложением. За ужином я через Димона озвучил, чего хочу.
— Пап, мам, отдайте нас на гимнастику.
— Это кто из вас это решил? Чья идея? — поинтересовался отец.
— Мы оба посмотрели, нам нравится.
— У нас же нету здесь в Бутово гимнастических залов, — вступила в беседу мать.
— Будем ездить на метро.
— На метро вам рано пока одним ездить, — это уже отец.
Родители думали, что у них есть шанс не согласиться… Ха. Ха. Ха. Через двадцать минут нытья и заранее подготовленных аргументов мама была готова возить нас на тренировки, а отец всё это поддержал.
Отлично!
