Ладно, этот эксперимент пора заканчивать. Я направил внимание на лежащие человеческие тела и стал возвращать контроль над ними, подключаясь к их органам чувств. В какой-то неуловимый момент Пятый исчез. Будто я на секунду отвернулся, и он успел удрать. Ладно. Что там с контролем над Славиком и Димоном?
Опасения оправдались. В не самом страшном варианте, но всё-таки. Ни Славик, ни Димон не могли ходить около часа, а в полной мере контроль над всеми функциями восстановился спустя четыре часа после моего возвращения в эти тела.
Получается, если я вдруг решу прибегнуть к помощи Пятого, то потом долго не смогу управлять телами Славика и Димона. Будем тренировать этот момент. Но потом. На сегодня пока хватит.
Я посадил Славика и Димона напротив друг друга и принялся раздумывать, почему вдруг Принц решил таким вот жестоким способом дать о себе знать. Он следил за мной. И вместо того, чтобы просто позвонить или подойти на улице, он убил девушку, вызвав шок и горе у всех, кто её знал. Родители точно не восстановятся. Серое лицо матери, безжизненные глаза отца, этот здоровенный мужик даже плакать не мог на похоронах, просто ходил, как большой робот. Они этого не заслужили. Это я о самой Светке ещё молчу. Ей тоже всё случившееся пережить непросто. Так зачем?
Я не знал ответа. Моих знаний о личности принца не хватало, чтобы сформировать какое-то однозначное мнение о нём. Но при всех раскладах, даже когда я взял эмоции под контроль, я не мог его простить. Я не заслужил такого отношения. Возможно, принц так не считает, но я считаю. Вот, например, он войдёт и скажет, я — принц, сейчас ты должен пойти делать то-то и то-то. Что я ему скажу? Буду спрашивать, почему он убил Свету? Или выполню приказ.
Я для себя решил так: для начала убью того, кто убил Свету, кто бы он ни был, даже если это принц, потом буду другие планы строить. Убью, дождусь, когда он в новом теле опять подрастёт и уже буду смотреть, что с ним дальше делать. Если бы я мог понять, как убийство подростка связано с нашим заданием, я бы ещё мог себя примирить с этим. Но пока я никаких объяснений не нашёл. Охренеть, конечно, как я вжился в человеческий образ. Ещё немного подумав, я понял, что точно принца расспрошу о мотивах. Потом уже буду думать, что с этим делать.
А если это не принц? Но это очень маловероятно. Это его яд. Я не мог ошибиться. Но зачем? Груз пока ждёт, ничего страшного не происходит. Мог же нормально пообщаться… Выросли бы, выследили инопланетных хомо, которые непонятно чем занимаются и на своих базах прячутся, захватили корабль, забрали груз и рванули домой! Зачем сейчас устраивать такой лютый трэш? Я мог понять принца во всех его стратегиях, но сейчас я его не понимал. Может, он сошёл с ума от боли и так и не оправился? И теперь мне за что-то мстит? Но за что? Это же его план. Вопросы…
Ладно. Получается, за мной была слежка, которую я не заметил. Не заметил я её по двум причинам. Первая: я — невнимательный придурок, давший волю гормонам. Вторая: они знали о моих способностях. Значит, что? Значит утроим внимательность. Я должен найти тех, кто следит за мной.
Теперь каждый раз, когда шёл по улице, я принюхивался и прислушивался, но ничего определённого найти не мог. Иногда встречал одних и тех же людей, но когда я подходил к ним пообщаться, чтобы повнимательнее присмотреться, то не замечал никакой особой реакции. Прошла неделя, я уже дободался с разными вопросами до десятков людей, но никто даже близко не походил на тайного наблюдателя. То время спрошу, то как пройти на Феодосийскую… Я уверен, что, если я заговорю с настоящим наблюдателем, тот не сможет от меня скрыть своих реакций.
Я стал выходить на тренировки на час раньше и прогуливаться, чтобы проверить, не встречу ли я «случайно» опять кого-то. Нет. Не встретил. Я присматривался к огромному количеству людей, внимательно разглядывая их с расстояния до двухсот метров. Ничего! Либо слежки за мной больше не было, либо она велась как-то ещё. Что не было, я поверить не мог. А как ещё? Только камерами. Стал высматривать камеры, нашёл только обычные городские. Осмотрел снаружи весь дом — тоже ничего не нашёл. Да куда же вы, жопы паучьи, попрятались?
