Французы. Бельгийцы. Словаки из Франции. Знаменосец — шофер Франко.
Моросило, потом дождь пошел сильнее. Знамя плескалось на ветру.
— На караул!
Винтовки взлетели к плечам. Руки напряглись, спины выпрямились, ноги словно вросли в землю.
— Партизаны, солдаты! — строго возвестил о начале парада Величко.
— Словаки! Советские! Французы! — воскликнул Шмидке.
— Благодарение вам и благословение! — произнес седовласый детвянский священник.
— Шагом марш!
Людской поток двинулся. Без музыки. Песня была в них самих. Раз-два! Пальцы сжимали винтовки, автоматы. Ботинки отбивали ритм. Лица обращены к офицерам.
О, первая партизанская!
Брезик потихоньку считал их, взглядом старого бойца оценивал шаг, выправку, лица, обращенные к генералу в момент приветствия.
По своей воле.
Из любви к отчизне, из патриотизма. Ради веры в будущее.
Уже сегодня, завтра многие пойдут на фронт.
Что ждет их?
— Ну что? Присмотрелся ты к минерам? — спросил его Величко после парада. Он был в ослепительно новой словацкой офицерской форме. Разговорчивость его вызывала подозрение. Что-то он задумал? Поэтому Брезик ответил вопросом:
— Ага. Присмотрелся. И ломаю голову — зачем?
— Потому что я назначу тебя их комиссаром. Это почетное место. И тут нужен настоящий человек.
Теперь уже лило вовсю. Ветер рвал флаги.
Вот оно что, дошло до Брезика. Опираясь на палку, он поковылял к минерам.
Он начинал воевать.
Наконец!
Координаты этой точки на карте: 19°03′59″ восточной долготы, 48°21′16″ северной широты.
История этого свободного города складывается, как водится, из пестрой череды фигур и образов, личностей и людишек, королей, императоров и султанов, полководцев, послов, советников и генералов, наместников венгерского короля, начальников и поджупанов[21], великих визирей и пашей, старост, бургомистров, губернаторов, пандуров[22], фельдшеров, публичных женщин, палачей, батраков и всякого рода авантюристов.
История эта насыщена множеством предоставленных вольностей, прав и охранных грамот, присяг на верность и обещаний повиновения, споров по поводу закона, дарующего свободу вероисповедания, и «прагматических санкций», достойных королевского города.
История эта изобилует мятежами против правителей и унизительными возвращениями блудных сынов, татарскими нашествиями, турецкими набегами, неверностью и изменой гуситам, лабанцам и куруцам.
В ней мелькают светловолосые девы, увезенные в гаремы Царьграда, мальчики для янычарских полков, зашитые в мешках, попарно притороченных к седлам, черные, насаженные на копья турецкие головы, выставленные на площадях, горожане с выколотыми глазами, отрезанными ушами и знаками прочих османских любезностей, и турки, висящие вниз головой.
Она перенасыщена боями за привилегии, торгами о налогах, спорами о мыте, угрозами контрибуции, жестокостями, сопутствующими сожжению города.
История эта, как и положено городу такого масштаба, наводнена проливными дождями, холерой, чумой, пожарами, невзгодами, гололедом, градом, нашествиями волчьих стай, саранчи, наводнениями и засухами.
Одним словом, история города, как и подобает одному из древнейших центров нашего народа, подвергаемых вечным опасностям, отмечена постоянными гибельными потрясениями и общественными спадами.
Оттого-то и трудно объяснить, почему жителей этого города, из рядов которых вышел не один национальный просветитель, руководитель «Матицы словацкой»[23], председатель палеонтологического общества, издатель археологического журнала или автор ботанических трактатов, с незапамятных времен безо всякого на то основания называли «привитыми зайцами», а жидкость, которую они добывали на виноградниках, век назад уничтоженных филлоксерой, еще более недостойно — мочой.
Теперь же в этот прекрасный город маршировала по старому шоссе воинская часть. Via magna[24] — так называлась, по утверждению местных историков, эта дорога, хотя на самом деле великим путем никогда не была. Важно было лишь то, что спокон веку она связывала юг с севером и путников, что по ней проходили, надежно вела вдоль городских стен, бастионов, через ворота и извилистые улицы, на которых оставили свой след стили всех эпох.
Солдаты направились к площади. Здесь и остановились. Произошло это 11 октября 1944 года.
