— Белла, что навело тебя на такие мысли? Конечно, это замечательно, что ты можешь защитить себя, но ты не ответственна за спасение кого бы то ни было еще. Не беспокойся понапрасну.
— А что, если я не смогу защитить никого вообще? — прошептала я задыхаясь. — Эта вещь, которую я делаю — ошибочна и странна! Нет никакого объяснения или причины для этого. Может быть, она вообще не будет действовать против Алека.
— Шшш, — он попытался успокоить меня. — Не паникуй. И не волнуйся об Алеке. То, что он делает, никак не отличается от того, что делает Джейн или Зафрина. Это просто иллюзия — он не сможет попасть внутрь твоей головы точно так же, как этого не могу сделать я.
— Но Ренесми это делает! — отчаянно прошипела я сквозь зубы. — Это казалось таким естественным, я никогда не задумывалась об этом раньше. Эта способность всегда была просто частью ее. Но подумай, она направляет свои мысли прямо в мою голову, так же как она проделывает это со всеми остальными. В моем щите есть дыры, Эдвард!
Я отчаянно глядела на него, дожидаясь пока до него дойдет это ужасное известие. Его губы были сжаты, будто он пытался решить, как объяснить мне что-то. Но выражение его лица было абсолютно спокойно.
— Ты уже давно задумывался над этим, не так ли? — требовательно спросила я, чувствуя себя идиоткой оттого, что в течение месяцев не замечала очевидного.
Он кивнул, слабая улыбка появилась в уголках его губ.
— В первый же раз, когда она прикоснулась к тебе.
Я вздохнула над своей собственной тупостью, но его спокойствие несколько меня утешило.
— И это нисколько не тревожит тебя? Ты не видишь в этом проблемы?
— У меня есть две теории на этот счет, одна более вероятна, чем другая.
— Расскажи мне сначала менее вероятную.
— Ну хорошо, она твоя дочь, — подчеркнул он. — Генетически, она — наполовину ты. Я привык дразнить тебя тем, что твой ум работает на частоте, отличной всех остальных. Возможно, с ней происходит то же самое.
Это не убедило меня.
— Но ты отлично слышишь ее мысли. Каждый слышит ее мысли. А что, если и ум Алека работает на другой частоте? Что если…?
Он прижал палец к моим губам.
— Я думал об этом. Поэтому я считаю, что вторая теория более вероятна.
Я скрипнула зубами и стала ждать продолжения.
— Ты помнишь, что Карлайл сказал мне о ней, сразу после того, как она показала тебе первое воспоминание?
Конечно, я помнила это.
— Он сказал, что это интересная особенность. Словно она делает прямо противоположное тому, что можешь ты.
— Да. И я подумал, может быть, она взяла и твой талант и перевернула его так же, как и мой.
Я задумалась.
— Ты никого не впускаешь в себя, — начал он.
— И никто не может не впустить ее? — закончила я, сомневаясь.
— Это моя теория, — сказал он. — И если она может проникать в твой разум, я сомневаюсь, что есть какой-либо щит на планете, который сможет держать ее на расстоянии. Это поможет нам. Из того, что мы видели, следует, что никто не сомневается в правдивости ее мыслей, как только она их покажет. И я думаю, что никто не сможет удержать ее не показывать их, если будет находиться достаточно близко. Если Аро позволит ей объяснить…
Я содрогнулась, представив Ренесми так близко к жадным, молочным глазам Аро.
— Ну, — сказал он, поглаживая мои плечи. — Как минимум, ничто не сможет помешать ему увидеть правду.
— Но будет ли правды достаточно для него? — прошептала я.
На это у Эдварда не было ответа.
— Уходишь? — беспечно поинтересовался Эдвард. Чувствовалось, что эта беспечность наигранная и далась ему нелегко, внешне он ничем не выдал себя, лишь чуть сильнее прижимал Ренесми к груди.
— Да, кое-какие последние приготовления, — также небрежно ответила я.
Он улыбнулся моей любимой улыбкой и произнес:
— Скорее возвращайся ко мне.
— Всегда спешу к тебе.
Я снова взяла его «вольво», размышляя, проверил ли он спидометр после моей последней отлучки или нет. Сколько всего он уже догадался сложить вместе? То, что у меня была тайна, он знал абсолютно точно. Пытался ли он узнать причину, почему я не доверилась ему? Догадался ли он, что Аро скоро сможет узнать все, что знал и он? Я думала, что Эдвард, возможно, сделал именно такой вывод, поэтому он и не требовал у меня ответ. Мне казалось, что он пытался не размышлять слишком много на эту тему и не замечать мое поведение. Неужели он сопоставил все с моим странным представлением в то утро, после отъезда Элис, когда я сожгла книгу? Не знаю, догадался ли он обо всем или нет.
