— Да ты же только что зашел, — сказала Белла, — после того как, могу поспорить, пробегал целый день. Отдохни немного. Не пройдет и трех минут, как я опять согреюсь.
Я проигнорировал ее и спокойно уселся на полу возле дивана, пока она продолжала раздавать мне какие-то забавные указания. На самом деле я даже не знал как… Она выглядела такой восхитительно хрупкой, было страшно не то что ее подвинуть, а даже прикоснуться. Так что я просто склонился рядом так, что моя рука лежала рядом с её, и аккуратно сжал её тоненькую ладонь. Потом с такой же несвойственной мне аккуратность обнял второй рукой ее крошечное лицо.
— Спасибо, Джейк, — произнесла она, и я почувствовал как по ее коже прошлись мурашки.
Я кивнул в ответ.
Эдвард неподвижно сидел на самом краю софы, у ног Беллы, его глаза неотрывно следили за ее лицом.
Само собой было бы тупостью с моей стороны надеяться, что в небольшой комнате, набитой монстрами с супер-слухом, бурчание моего живота останется незамеченным.
— Розали, почему бы тебе не принести что-нибудь из кухни для Джейкоба? — сказала Элис. Самой ее не было видно, так как она тихо сидела, прислонившись к спинке дивана.
Розали недоверчиво уставилась на то место, откуда доносился голос Элис.
— Спасибо, Элис, но, честно говоря, я бы не хотел, чтобы блондинистая даже рядом с моей едой проходила. Нет гарантий, что мой организм так же легко переносит яды как все остальное.
— Розали никогда не посмеет подвести Эсми, демонстрируя такое негостеприимство.
— Конечно нет, — самым сладким тоном ответила Розали, мгновенно заставляя уверится в обратном. Не прошло и секунды, как она выпорхнула из гостиной.
Эдвард вздохнул.
— Скажешь, если она реально что-нибудь отравит? — спросил я.
— Да.
И по некоторым причинам я ему поверил.
В течении какого-то промежутка времени из кухни доносился грохот посуды, и — что подозрительно — скрежет метала. Эдвард опять вздохнул, но на этот раз почти незаметно улыбнулся. Не успел я это обдумать, как в гостиной опять появилась Розали. Она услужливо улыбнулась и бросила мне на пол металлическую миску.
— Наслаждайся, дворняга.
По всей очевидности в прошлом это была чаша для смешивания, но ее дно было искусственно приплюснуто и вся она было погнута таким образом, что теперь отчетливо напоминала собачью миску. Мастерство Розали должно было меня поразить, как и ее внимание к деталям. На внешней стороне посудины ровными буквами красовалась надпись «Фидо».[7] Почерк превосходный.
И лишь только потому, что сама еда выглядела просто восхитительно, — огромный стейк и картофель с соусом, — я сказал ей «Спасибо».
Она фыркнула.
— А знаешь, как называют блондинок с мозгами? — и сам же продолжил, — золотистый ретривер.
— Я где-то это уже слышала, — холодно ответила она, больше не улыбаясь.
— Я буду стараться не повторяться, — пообещал я и принялся за еду.
Розали скорчила лицо в отвращении и закатила глаза. Потом она уселась в одно из кресел, взяла в руки пульт и начала щелкать каналами с такой скоростью, что различить картинки было просто невозможно.
Еда была отличной, разве что эта извечная вонь от вампиров. И то, у меня мелькнула мысль, что я начинаю привыкать. Ха. Не то, чего бы мне хотелось. Определенно.
Когда я закончил, и уже было подумал вылизать за собой миску, — чего только не сделаешь, чтобы позлить Розали, я почувствовал, как холодные пальчики Беллы начали перебирать мои волосы. Она небрежно пригладила их вдоль моего затылка и опять растрепала.
— Пора стричься?
— Ну да, ты становишься немного лохматым, — спокойно ответила она.
— Дай предположить, среди присутствующих есть люди, работавшие в лучших парикмахерских Парижа?
Белла захихикала.
— Вполне возможно.
— Нет, спасибо, — быстро вставил я, опасаясь, что она и вправду предложит мне сейчас постричься, — еще на пару недель потянет.
На пару недель… Мысли сами вернулись в привычное русло. Я попытался придумать, как бы повежливей спросить.
— М…так когда именно. э, ну, ты знаешь, день икс для маленького монстра?
Она непроизвольно сжала сильнее, чем обычно мои волосы, но ничего не ответила.
— Я серьезно, — продолжил я, — хочу знать, сколько я еще здесь пробуду.
Сколько здесь пробудешь ты, добавил я про себя, и повернулся к ней. Выражение лица у нее было задумчивое, между бровей залегла морщинка.
— Не знаю, — прошептала она, — то есть, не точно. Очевидно, что под девятимесячную модель я не подхожу. Ультразвук мы сделать не можем, так что исходить приходится только из того насколько большой живот. Обычно в этом месте, — она бережно прикоснулась к своему довольно внушительному животу, — должно быть около сорока сантиметров, к концу срока. По сантиметру в неделю. У меня уже сегодня все тридцать и каждый день прибавляется еще два, а иногда больше…
Каждый день за две недели. Ее жизнь стремительно ускользала от нее, как будто кто-то нажал на кнопку ускоренной перемотки. Так сколько ей оставалось дней, если считать до сорока? Четыре? Мне понадобилось время, чтобы вспомнить, как дышать.
— Джейк?
Я кивнул, неуверенный, что если начну говорить, сумею справиться с голосом.
