— Леа, это был далеко не самый лучший способ убедить меня, что я захочу проводить с тобой много времени в будущем.
— Блин, что за реакция! Ты даже не представляешь, о чем я говорю.
— Ну-у-у, и о чем же ты говоришь?
И вдруг она тут же стала той самой Леа, измученной болью, — Я говорю о том, каково это быть тупиковой генетической ветвью, Джейкоб.
Острые, как осколки, её слова заставили меня заколебаться. Я не ожидал, что мой гнев так быстро сдуется.
— Я не понимаю.
— Ты поймешь. Если перестанешь думать, как все остальные. Если мои женские проблемы, — она произнесла эти слова саркастически, — не заставят тебя рвануть в кусты, как это делают все тупоголовые самцы, то ты сможешь обратить внимание на то, что я говорю.
— Ой.
Да, никто из нас не думал о ней в этом плане. Кто бы стал? Конечно, я помнил панику Леи в тот первый месяц, когда она только присоединилась к стае, и я помнил свое желание свалить подальше как и все остальные. Потому что она не могла быть беременной — ну, за исключением какой-нибудь религиозной фигни вроде непорочного зачатия. Она не была ни с кем кроме Сэма. И потом когда недели шли за неделями и ничего, абсолютно ничего не происходило ни в ту, ни в другую сторону, она поняла, что её тело больше не следует привычному циклу. Ужас — что же это с ней такое? Неужели её тело изменилось из-за того, что она стала оборотнем? Или она стала оборотнем потому что с ней что-то не так? Единственный оборотень женского пола за всю историю их существования. Случилось ли это потому, что она не была настолько девушкой, насколько должна быть? Никто из нас не хотел связываться с этими её переживаниями. На самом деле, мы просто не могли сопереживать.
— Знаешь, почему, как думает Сэм, происходит запечатление? — подумала она уже спокойнее.
— Конечно. Чтобы продолжить линию.
— Верно. Чтобы наплодить много маленьких вервольфиков. Выживание вида, передача генов. Ты запечатляешься с человеком, который максимально подходит для продолжения рода оборотней.
Я ждал, пока она соберется, чтобы досказать мне свою мысль.
— Если бы я была хороша для этого, Сэм был бы запечатлен со мной.
Её боль была настолько велика, что я не смог перешагнуть через неё.
— Но я не подхожу. Что-то не так со мной. Я не могу передать гены сама по себе, не смотря на то, что являюсь потомком такой же уникальной ветви. Итак, я стала выродком — волчицей — негодной ни на что больше. Я — тупиковая ветвь, и мы все знаем это.
— Нет, не все, — не согласился я с ней, — это только теория Сэма. Мы не знаем из-за чего происходит запечатление. Билли думает, что причина не в этом, есть что-то еще.
— Я знаю, я знаю. Он думает, что мы запечатляемся, чтобы вырастить более сильных волков. Потому что и ты, и Сэм просто огромные монстры, гораздо крупнее ваших отцов. Но в любом случае, я не кандидат. Я…у меня климакс. Мне 20 лет и у меня климакс.
Ох, как же не хотел я этого разговора.
— Ты не знаешь этого, Леа. Это просто из-за того, что мы не взрослеем, не меняемся в обычном смысле. Когда ты перестанешь перекидываться и снова станешь человеком, ты начнешь становиться старше. И все твои…и все станет нормально как раньше.
— Да, я могу так думать, только никто не будет запечатлен со мной, никому не нужна моя впечатляющая родословная. Знаешь, — добавила она задумчиво, — если бы не было тебя, у Сэта были бы все шансы, благодаря его крови, стать вожаком. Конечно, никто не берет в расчет меня…
— Ты действительно хочешь запечатлиться или чтобы тебя запечатлили, или как там? — спросил я, — что такого в том, чтобы влюбиться как влюбляются обычные люди? Запечатление — это просто другой путь для обретения свой половинки.
— Сэм, Джаред, Пол, Квил…не похоже, чтобы они возражали.
— Но никто из них не мог возражать.
— Ты хотел бы быть запечатленным?
— Боже, нет!
— Это просто потому, что ты любишь её. Это все уйдет, как только произойдет запечатление. И тебе не придется больше испытывать эту боль.
— Ты хочешь забыть свои чувства к Сэму?
Она задумалась на секунду, — думаю, да.
Я вздохнул. Она уже была на стадии излечения в отличие от меня.
— Но возвращаясь к тому, с чего начала, Джейкоб. Я понимаю, почему блондинистая вампирша так хладнокровна — фигурально выражаясь. Она сосредоточена. Она уже видит свой приз, свою цель, понимаешь? Потому что ты больше всего хочешь то, что никогда, никогда не сможешь получить.
— Ты бы вела себя также? Ты бы убила кого-нибудь, потому что именно это она и делает, не позволяя никому вмешаться в то, что убивает Беллу — ты бы сделала тоже самое ради ребенка? С каких пор ты рассуждаешь так, будто занимаешься разведением животных?
— Я просто хотела бы иметь то, чего не могу, Джейкоб. Может быть, если бы у меня не было такой проблемы, я бы никогда не стала задумываться об этом.
— Ты бы убила ради этого? — потребовал я ответа, не давая ей уклониться.
