– Настя умерла в тот же день. В нее попали две пули. Одна в легкое, другая в голову. На операционном столе скончалась. Так что надо мужаться, Сергей. Жаль, очень жаль. Несем потери. Настя была хорошей девушкой, ей исполнилось всего двадцать три года. Отзывчивая. И нам всегда помогала. Оборвали ей жизнь. Очень жаль.
Сергей смотрел в окно. И хотя на улице светило солнце и по белым стенам бегали яркие зайчики, на душе после слов Трепалова сделалось грустно, тягостно. Он даже не мог бы объяснить это чувство. Что-то хорошее потерялось. Навсегда. Так бывает, когда гаснет солнечный день, когда тучи набегают на небо, когда собирается ненастье.
– Я тебя понимаю, – сказал Трепалов. – Мы за нее отомстим. Будь уверен. За всех отомстим, кто погиб в этой борьбе. Но прошлое не вернешь, мертвых не поднимешь, а тебе надо выздоравливать, борьба не закончилась. – Трепалов осторожно пожал ему руку. – Надо жить и принимать окружающее таким, какое оно есть на самом деле, и не сдаваться.
Сергей молчал. Потом вдруг вспомнил и просящее посмотрел на Трепалова.
– Вопрос задать хочешь?
Сергей усиленно закивал головой.
– Спрашивай?
– Я насчет… – Он откашлялся. – Я насчет манекенов…
– Докладываю вам, гражданин Будилин. На чердаке их больше нет. Увезли в МЧК вместе с нашим завхозом Касяновым. Так что у нас теперь в коллективе не осталось ни одного старорежимного.
– Он что был…
– Вопросов больше не задавать. Об этом меня просил Петренко Герасим Никодимыч. Все понял?
– Да все.
– Вот и прекрасно. Знаешь что, пока не пришел наш доктор, я лучше расскажу тебе, как все было на Лубянской площади. Хочешь?
– О, конечно, хочу.
– Ты знаешь, кто организовал нападение на ваш мотор?
– Гришка-Отрыжка?
– Нет, не угадал.
– Пыряя, что стырить?
– Зачем это ему? Все сделал другой главарь, известный тебе Гришка-Адвокат.
– В самом деле? – удивился Сергей. – Вот это новость.
– Да, он задумал переплюнуть Сабана и приобрести себе экипаж в личное пользование. Главари, они же честолюбивые. Кто богатый, тот и правит. Адвокат давно нацелился на «Руссо-Балт», на нем же медики ездили, охраны у них не было. Вот он и соблазнился легкой добычей. Разработал свой план захвата и засаду решил устроить на Лубянской площади, прямо напротив Наркомата внутренних дел. Дворник Горка ему тоже помогал, стал наводчиком. Люди Адвоката подкупили нашего шофера Стаса Крученого. Да, слаб наш шофер оказался. Не устоял перед соблазном денег и согласился участвовать «в нападении». Они хотели изобразить такую сцену – бандиты нападают, а он, бедный пролетарский шофер, убегает от них, они бабахают во все стороны, народ разбегается, и «мотор» в их руках. Дерзкое нападение. А какие разговоры в Москве начнутся? На Лубянке, прямо напротив Наркомата внутренних дел, бандиты захватили медицинский транспорт. И отобрали его. Где же милиция? Испугалась? Понесутся слухи. И Гришка-Адвокат среди своих станет героем. В воровской среде его начнут расхваливать. Сабану, конечно, это не понравится.
– Но захвата не получилось, – не выдержал и встрял Сергей.
– Да, не получилось. – Трепалов, недовольный, что его прервали, только покачал головой. – Адвокат и его подельники просчитались. Не учли нескольких факторов.
– Это каких же?
– Во-первых, что санитар и раненый Будилин из медицинского «Руссо-Балта» окажут им яростное сопротивление. Санитар ранил несколько человек, одного жигана убил. Но основной удар принял ты, командовал огневым парадом на Лубянке, – улыбнулся Трепалов. – Стас, наш шофер, предатель, гад. Я от него такого не ожидал. Он сделал остановку на Манежной площади. Залил в мотор водичку. Бандиты все заметили. Все шло по их плану. Это был знак, готовьтесь, еду, встречайте на Лубянке. Он должен был свернуть направо, но не поехал к Садовой улице – это же прямая дорога к Шереметевской больнице. Он свернул налево и поехал на Лубянку. Знал, что там его ждут, там бандиты устроили засаду. А когда проезжал мимо фонтана и раздались первые выстрелы, он сдрейфил, бросил лимузин и сбежал. Думал, наверное, что его измену раскрыли и эту засаду устроили милиционеры. Санитар же не растерялся, начал отстреливаться и спутал все карты бандюганам. Потом подключился ты…
– Стаса нашли?
– Пока нет. Найдем, обязательно найдем и накажем по всей строгости закона. Он ответит за Настю, за санитара, за тебя. Но и тебе впредь надо быть осторожней. Тебя на Скобелевской засек Божок. Думаю, что он твой наган заметил. Оттопыривался в кармане брюк. Носить его там нельзя, выделяется. Видел, видимо, как близко ты прошел мимо милиционера, записочку ему скинул. Божок тотчас вычислил, что тебя надо убить, ты легавый, пойдешь дальше на Лубянку. И он ждал, когда ты подальше отойдешь от Скобелевской площади. Ты увлекся преследованием и его не заметил. Вот он нагнал тебя и ударил с левого бока финкой. Скажи спасибо твоей фляжке. Она тебя спасла.
– Но я ему отомстил?
– Это точно. Ты его первым уложил. Две пули всадил. Убил сразу.
– Но как Божок оказался впереди нас на Лубянской площади?
