Ломоносов для русской истории – личность уникальная. Не только потому, что это ученый мирового уровня, не только из-за разносторонности его знаний и интересов, но и в силу исключительности его судьбы. Сын черносошного крестьянина, он поднялся до самых верхов. Он стал почетным членом нескольких прославленных академий. Знатнейшие вельможи русского двора считали за честь дружить с ним. Две императрицы охотно с ним беседовали.Между школьными учителями порой возникают споры: в чьем классе вешать портрет Михаила Васильевича Ломоносова. Ведь он был и физиком, и химиком, и математиком, и минералогом, и приборостроителем, и историком, и литератором… Даже в классе рисования его портрет был бы уместен, ведь Ломоносов создал значительное количество великолепных мозаик. Есть в биографии великого русского ученого нашлось место и причудливым гипотезам. Мог ли Ломоносов быть сыном Петра Великого? Правда ли что к его смерти причастна Екатерина II? Читайте об этом в новой книге серии «Самая полная биография».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
«Под огнем понимается степень теплоты, превышающая ту, которую могли бы вынести живые существа».
«Тела, обладающие большей степенью теплоты, чем наше тело, мы обычно называем горячими, а меньшей – холодными; итак, частицы горячих тел вращаются быстрее, чем частицы нашего тела, а частицы холодных тел – медленнее».
«Учением приобретенные познания разделяются на науки и художества. Науки подают ясное о вещах понятие и открывают потаенные действий и свойств причины; художества к приумножению человеческой пользы оные употребляют. Науки довольствуют врожденное и вкорененное в нас любопытство; художества снисканием прибытка увеселяют. Науки художествам путь показывают; художества происхождение наук ускоряют. Обои общею пользою согласно служат. В обоих сих коль велико и коль необходимо есть употребление химии, ясно показывает исследование натуры и многие в жизни человеческой преполезные художества».
«Французы, которые во всем хотят натурально поступать, однако почти всегда противно своему намерению чинят, нам в том, что до стоп [1]надлежит, примером быть не могут, понеже, надеясь на свою фантазию, а не на правила, толь криво и косо в своих стихах слова склеивают, что ни прозой, ни стихами назвать нельзя».
«…пусть журналист запомнит, что всего бесчестнее для него красть у кого-либо из своих собратьев высказываемые ими мысли и суждения и присваивать их себе, как будто бы он сам придумал их, тогда как ему едва известны заглавия книг, которые он уничтожает».
«…нет такого невежды, который не мог бы предложить гораздо более вопросов, нежели сколько самый сведущий человек в состоянии разрешить».
«Я бы охотно молчал и жил в покое, да боюсь наказания от правосудия и всемогущего промысла, который не лишил меня дарования и прилежания в учении… и дал терпение и благородную упрямку и смелость к преодолению всех препятствий к распространению наук в отечестве, что мне всего в жизни моей дороже…»
«Первый высокий металл есть золото, которое чрез свой изрядный желтый цвет и блещущуюся светлость от прочих металлов отлично. Непреодолимое сильным огнем постоянство подает ему между всеми другими металлами первенство, ибо, в жестоком жару чрез долгое время плавлено, не токмо природную свою красоту удерживает, но и еще чище прежнего становится, ежели пред тем с каким-нибудь простым металлом смешано было… Для показанных сего металла свойств высоких уже от древних лет называли его химики Солнцем и дали ему тот же знак, которым астрономы Солнце назначают».
