«Firmitas, utilitas, venustas», — вспомнила Кэт. Здания должны быть как гнезда птиц или ульи пчел.
Утро получилось весьма приятным. Кэт была погружена в работу, отвлекавшую ее и от тревог, и от забот. Все отступило, кроме шороха карандаша, дыхания господина Хэксби и плана на столе, принимавшего все более четкие очертания.
Когда пришло время обеда, чертежник велел Кэт спуститься вниз и принести ему поднос.
— После этого можете пообедать сами, а потом снова возьмемся за работу.
— Сэр, — произнесла Кэт, освобождая на столе место для подноса, — а на карнизе не слишком много резьбы?
— Что вы сказали? — сердито переспросил Хэксби. Поднявшись со стула, он взглянул на проект. — Вы-то что в этом понимаете?
Набираясь храбрости, Кэт сделала глубокий вдох:
— Сэр, вы сказали, что на пилястрах между пролетами будут коринфские капители. Но что, если резьба на карнизе будет от них отвлекать, делая общее впечатление сумбурным?
Хэксби уставился на чертеж и сосредоточенно нахмурился.
— Да, — наконец произнес он. — Откровенно говоря, по поводу резьбы я тоже сомневаюсь. Надо будет обсудить декор карниза с доктором Реном. — Хэксби искоса взглянул на Кэтрин. — В любом случае собирался поднять этот вопрос.
— Да, сэр. Прошу прощения.
— Однако у вас верный глаз, Джейн, а это бесценное качество.
Хэксби отпустил Кэтрин, и девушка слетела вниз по лестнице, как на крыльях: такой счастливой она не была с тех давних времен, когда жила в Колдридже.
Часы били девять: колокольный перезвон продолжался добрых несколько минут.
Трое слуг шагали к Стрэнду. Джон нес фонарь и палку со стальным наконечником. Во время народных гуляний многие расходятся не на шутку, да и про обычные опасности вечернего города забывать не следует. Марджери шла рядом с Джоном, а Кэт — между Марджери и стеной.
— Маловато народу, — заметила Марджери, когда они добрались до Стрэнда.
Никто не ответил. Однако Марджери верно заметила. Улицу трудно было назвать пустой: как всегда, собрались праздные гуляки, да и в некоторых лавках еще не закрыли ставни. Кареты и повозки ездили туда-сюда, время от времени появлялись всадники. Но Кэт ожидала увидеть огромную толпу и проникнуться оживлением и радостным предвкушением, всегда царящим на праздничных сборищах.
Втроем они вышли через Темпл-Бар на Флит-стрит. Перед ними раскинулся разоренный Пожаром Сити, на фоне неба едва виднелась огромная тень собора Святого Павла. Руины были почти полностью погружены во тьму. Редкий прохожий решался забрести в ту часть города в ночное время.
— А где костер? — спросила разочарованная Марджери.
— Я же сказал — на Харп-лейн, — ответил Джон с легкой тревогой в голосе. Прогулка была его идеей, и ее успех зависел от него. — Сейчас увидите.
Но они ничего не увидели. От Феттер-лейн развалины сначала спускались к Флит-Дич, а потом поднимались по склону до стены Сити. Ни факелов, ни оживленного гомона, а главное — никакого костра, на котором римский Антихрист с тройной короной обратится в кучку пепла.
Кэт не хотела идти на праздник, но теперь, когда их прогулка оказалась бесцельной, ощутила разочарование.
— Сказали, что костер будет здесь, — проворчал Джон: он был похож на ребенка, которого не только лишили удовольствия, но и в придачу выставили доверчивым дурачком. — Наверное, перенесли.
Марджери обратилась к служанке, выходившей из пекарни с накрытой корзиной в руке:
— Где будет костер?
Девушка пожала плечами:
— Никто не пришел. — Свободной рукой она широким жестом обвела и Сити, и окрестности. — В нынешнем году костров не будет. Кому сейчас охота глядеть на огонь? Пожарами мы сыты по горло.
Джон наклонился к Кэт:
— Куда ты хочешь пойти?
— Домой, — ответила девушка. — У меня голова разболелась.
Марджери тут же выпалила:
— Давайте сначала устриц поедим. До моста Флит всего пара шагов.
— Времени у нас мало, — засомневался Джон. — Джейн, как ты ду…
— Ну не упрямься, пойдем! Хоть одно удовольствие мы заслужили. Я знаю короткий путь. — Марджери забрала у Джона фонарь. — Сейчас покажу. За мной.
— Мы не успеем, — возразил Джон. — Госпожа Ноксон…
— Для устриц время всегда найдется, — сказала Марджери и решительно свернула в переулок, шедший параллельно Флит-стрит, унося с собой источник света. Обернувшись, она громко прибавила: — Или вы больше имбирных пряников хотите?
Оба волей-неволей последовали за ней. После Пожара переулок успели расчистить. Кэт споткнулась на неровной мостовой, но Джон взял ее за локоть. Девушка не стала отдергивать руку и слишком поздно сообразила, что этим придала Джону смелости. Внезапно парень остановился и развернул ее так, что Кэт оказалась прижата к стене.
— Джейн, мне надо сказать, — прошептал он. — Сил больше нет молчать. Еще немного — и лопну, честное слово.
Фонарь скрылся за углом. Переулок окутала тьма.
Руки Джона крепко сжимали ее плечи. Кэт сунула руку в карман.
— Дай я тебя поцелую. Очень тебя прошу, будь моей милой.
