– Нет, Джо, разговор только начинается.
Я позвонил по сотовому, и через несколько минут в гостиную ворвались агенты из Лэнгли и Квонтико. Джо Кэхилла заковали в наручники и выволокли из чудесного, тихого домика.
У нас появилась ниточка. И может быть, очень даже крепкая.
Кэхилла перевезли в принадлежащую ЦРУ ферму где-то в Аллеганских горах. Внешне все выглядело совершенно обычно: двухэтажное строение в окружении виноградников и фруктовых деревьев, густые заросли глицинии у входа. Впрочем, Джо Кэхилла привезли туда совсем не любоваться пейзажами.
Бывшего агента связали, в рот ему сунули кляп, а потом на несколько часов оставили одного в маленькой комнатке.
Подумать о будущем. И прошлом.
ЦРУ прислало своего врача, высокого, с брюшком, парня лет сорока, с лошадиным лицом. Звали его Джей О'Коннелл. Он получил разрешение опробовать на Кэхилле новый экспериментальный препарат, очередную "сыворотку правды". О'Коннелл объяснил, что некоторые разновидности этого вещества в настоящее время испытываются в тюрьмах на захваченных в плен террористах.
– Это барбитурат, вроде амитала натрия и бревитала. Испытуемый вдруг начинает чувствовать себя так, как будто слегка перебрал спиртного. Порог чувствительности понижается. В результате он уже не способен защищаться от вопросов. По крайней мере мы на это надеемся. Реагируют на препарат по-разному. Посмотрим, что будет с нашим парнем. Он уже в возрасте, так что, думаю, мы его расколем.
– Чего ожидать при худшем варианте? – спросил я.
– Остановки сердца. – О'Коннелл усмехнулся. – Черт неудачная получилась шутка. Ну, хотелось бы верить, что ничего серьезного не произойдет.
Рано утром Джо Кэхилла вытащили из маленькой комнаты и перевели в другую, побольше, зато без окон и расположенную в подвале. С его глаз сняли повязку, изо рта вынули кляп, однако руки оставили в наручниках. Потом мы посадили его на стул с высокой прямой спинкой.
Кэхилл несколько раз мигнул и лишь потом сумел назвать себя и тех, кто был в комнате вместе с ним.
– Метод дезориентации. Со мной такие фокусы не пройдут, – проговорил он. – Ну и тупость. Вы что, ничего лучшего придумать не смогли? Вот дерьмо.
– Согласен, – кивнул О'Коннелл и повернулся к одному из агентов, Ларри Лэдову: – Закатайте ему рукав. Начнем. Сначала пощиплет. Потом пожжет. А потом ты вывернешь нам всего себя наизнанку.
Следующие три с половиной часа Кэхилл вел себя так, будто пропустил с полдюжины рюмашек и готов к большему. Язык у него заплетался, слова путались:
– Я знаю, что вы, парни, со мной делаете...
Он поднял скованные наручниками руки и погрозил нам троим пальцем.
– Мы тоже знаем, что ты делаешь, – ответил Лэдов, – и знаем, что ты сделал.
– Ничего я не сделал. Невиновен, пока не доказано обратное. Кроме того, если вы так много знаете, о чем тогда говорить?
– Джо, кто такой Волк? – спросил я. – Из какой он страны? Ну же, дай нам что-нибудь.
– Не знаю. – Кэхилл помолчал, затем хихикнул, будто отпустил какую-то одному ему понятную шутку: – Столько лет... а его не знаю. Не знаю.
– Ты встречался с ним?
– Никогда. Никогда его не видел. Ни разу. Даже в самом начале. Он очень хитер. И умен. Наверное, параноик. Своего не упустит. Возможно, его видели парни из Интерпола, когда везли в Англию. Или Том Уэйр. Или британцы. Они держали его у себя почти месяц, прежде чем передали нам.
Мы уже проверяли в Лондоне, но так и не получили определенной информации. И мы по-прежнему ничего не знали о том, что случилось в Париже.
– Ты долго с ним работал? – спросил я.
Он попытался найти ответ на потолке:
– Хочешь сказать, работал
– Да. Долго?
– Долго. Почти с самого начала. Продался, как... Боже, сколько же времени прошло. – Кэхилл снова рассмеялся. – На него многие работали. ЦРУ, ФБР, АКН[6]... По его утверждению. А я ему верю.
– Волк приказал тебе организовать убийство Томаса Уэйра. Ты сам нам об этом рассказал.
Ничего такого Кэхилл не говорил.
– Ну, если я, значит, я. Можете всех собак на меня вешать.
– Почему ему нужно было убить Томаса Уэйра? Почему именно его? Что между ними произошло?
– Нет. – Кэхилл покачал головой. – Он так не работает. Каждый знает только то, что ему положено. Каждый играет свою роль. Всего плана не видит никто. Но между ними и впрямь кое-что было. Давняя вражда. А со мной он никогда не контактировал. Всегда только с ним. С моим напарником. Хэнкоком. Это Хэнкок вытащил его из России. Корки, немцы, британцы. Я же вам уже рассказывал, да? – Кэхилл посмотрел на нас и подмигнул. – Хорошая вещь. Сыворотка правды. Хлебните, ребята. – Он косо взглянул на О'Коннелла. – И ты тоже, доктор Менгеле. Выпей этой дряни, и правда сделает тебя свободным.
Удалось ли нам вытащить из Джо Кэхилла правду? Было ли что-то ценное в его пьяной болтовне?
