Лондонские тайны полностью

Она ведь и, правда, лучше. В создавшихся обстоятельствах, по крайней мере. Ей нужно придумать не просто что–нибудь ужасное, а еще и страшно заразное. Историческое. А разве всего несколько сот лет назад от чумы не вымерло пол–Европы? У проказы никогда не наблюдалось подобной эффективности.

Несколько мгновений она подумывала приложить руки к шее и прошептать «уж не бубоны(1) ли это?».

Идея была соблазнительная. Чрезвычайно.

А сэр Гарри, черт бы его побрал, стоит довольный как именинник, и выглядит так, будто ни за что ни хотел бы оказаться в другом месте.

Только в этом зале. Только бы ее помучить.

– Вы только посмотрите, – светски произнес он. – Себастьян танцует с мисс Смайт–Смит.

Оливия обвела взглядом комнату, решительно не желая смотреть на мужчину рядом с собой.

– Я уверена, она просто в восторге.

Возникла пауза, а потом сэр Гарри спросил.

– Вы кого–нибудь ищите?

– Мою мать! – Она практически рявкнула. Он что с первого раза не расслышал?

– А… – Он молчал целое благословенное мгновение, а потом: – Она на вас похожа?

– Что?

– Ваша матушка.

Оливия резко подняла на него глаза. Почему он спрашивает? Почему он вообще с ней разговаривает? Он вроде уже все сказал, что хотел, разве нет?

Какой ужасный человек. Может, это и не объясняет кипы бумаг в камине и странной шляпы, но точно объясняет происходящее. Здесь и сейчас. Он просто–напросто ужасный, вот и все.

Самонадеянный.

Заносчивый.

И много чего еще, вне всякого сомнения, только она слишком взволнована, чтобы как следует подумать. Для поиска синонимов необходимо куда более ясно мыслить, чем у нее выходит в его присутствии.

– Я подумал, что могу помочь вам найти ее, – сказал сэр Гарри. – Увы, мы с ней не встречались.

– Она очень на меня похожа, – рассеянно сказала Оливия. А потом, по совершенно неясной ей самой причине, добавила: – То есть, скорее, это я на нее похожа.

Он улыбнулся, очень легко, и у Оливии возникло престранное впечатление, что на этот раз он не смеется над ней. И не пытается ее спровоцировать. Он просто… улыбается.

Это смущало.

Она не могла отвести от него глаз.

– Я всегда высоко ценил точность выражений, – мягко произнес он.

Она уставилась на него.

– Вы очень странный человек.

Ей стоило бы окаменеть от стыда, ведь обычно она не произносила подобного вслух, но он заслужил эти слова. А теперь еще и рассмеялся. И похоже, на этот раз – над ней.

Она прикоснулась к шее. Может, если она ущипнет себя несколько раз посильнее, следы все же сойдут за бубоны?

Болезни, которые я умею имитировать

Автор: леди Оливия Бевелсток

Простуда

Воспаление легких

Мигрень

Подвернутая лодыжка

Последний пункт нельзя считать болезнью, но и он порой может сослужить неплохую службу.

– Потанцуем, леди Оливия?

Как сейчас, например. Жаль, что она слишком поздно об этом подумала.

– Вы хотите танцевать, – повторила она. Его желание казалось совершенно немыслимым, даже более немыслимым, чем его идея, что она тоже может этого хотеть.

– Да, – ответил он.

– Со мной?

Ответ его явно позабавил.

– Я бы пригласил моего кузена, ведь он единственный в этом зале, кого я еще знаю, но это вызвало бы в обществе некоторую сенсацию, вы не находите?

– По–моему, танец закончился, – ответила Оливия. Если это и неправда, то скоро станет правдой.

– Тогда мы станцуем следующий танец.

– Я еще не давала согласия танцевать с вами.

Она прикусила губу. Теперь она похожа на идиотку. На вздорную идиотку, худшую из разновидностей.

– Вы согласитесь, – самоуверенно заявил он.

Никогда еще, с того самого момента, как Уинстон наболтал Невиллу Бебруку, что она в нем «заинтересована», Оливии так не хотелось ударить человека. Она, вне всякого сомнения, сделала бы это, если бы думала, что удар сойдет ей с рук.

– Ведь у вас нет выбора, – продолжил он.

В челюсть, или в висок? Что будет больнее?

– И потом, кто знает… – Он наклонился вперед, и глаза его блеснули в свете свечей. – Может, вам даже понравится?

Висок. Определенно. Если размахнуться пошире, он, наверное, потеряет равновесие. Она с удовольствием поглядит, как он растянется на полу. Вид будет просто восхитительный. Возможно, он даже стукнется головой об стол, или еще лучше, стащит на себя скатерть вместе с чашей для пунша и всем резным хрусталем миссис Смайт–Смит.

– Леди Оливия?

Кругом осколки. А может, даже и кровь…

– Леди Оливия?

Раз уж она не может это сделать, она имеет право помечтать.

– Леди Оливия? – Он протянул руку.

Она посмотрела вокруг. Он все еще стоял, ни крови, ни осколков видно не было. Какая жалость. И он совершенно очевидно ожидает, что она примет его приглашение.

К сожалению, он прав. У нее действительно нет выбора. Она может – и, скорее всего, будет – настаивать, что не видела его ни разу до этого самого вечера, но они оба знают правду.