Лондонские тайны полностью

Пока он не заметил ни леди Оливии, ни кого–либо хоть приблизительно похожего на представителя царствующего дома. Поэтому он просто взял себе пунша и несколько минут потягивал его, развлекаясь наблюдением за тем, как Себастьян продвигется по залу и очаровывает всех на своем пути.

У него талант, что и говорить. Сам Гарри таким не обладает, это уж точно.

Минут через тридцать ожидания и наблюдения (докладывать совершенно не о чем), у входа образовалось небольшое бурление, и Гарри начал туда протискиваться. Он приблизился насколько мог, наклонился к стоящему рядом с ним джентльмену и спросил:

– Вы знаете, в честь чего вся эта суета?

– Какой–то русский принц, – равнодушно пожал плечами собеседник. – Он в городе уже недели две.

– Он вызвал настоящий переполох, – прокомментировал Гарри.

Мужчина – Гарри не знал его, но он был похож на человека, чья жизнь целиком проходит на подобных мероприятиях – хмыкнул.

– Женщины по нему с ума сходят.

Гарри снова обратил взор на небольшую группу людей у входа. Там происходило обычное в таких случаях шевеление, и время от времени Гарри удавалось увидеть мужчину в центре этого водоворота, но он слишком быстро исчезал, чтобы его можно было рассмотреть.

Принц был блондином, это он определить смог, и был выше среднего роста, хотя и не выше его самого – что Гарри отметил с некоторым удовлетворением.

Не было никаких причин, по которым Гарри необходимо было представляться принцу, а также никого, кому пришло бы в голову их знакомить, поэтому он подался назад и пока двигался сквозь толпу, пытался оценить противника.

Он высокомерен, это точно. Гарри видел, как ему представили, по меньшей мере, десяток юных леди, а он ни одной даже не кивнул. Он высоко держал подбородок и удостаивал каждую из них всего лишь острым, снисходительным взглядом.

К джентльменам он относился с равным пренебрежением и разговаривал только с тремя из них.

Гарри задумался, есть ли среди гостей хоть кто–нибудь, кого принц не считает ниже себя.

– Вы так серьезны, сэр Гарри.

Он развернулся и непроизвольно расплылся в улыбке. Леди Оливия каким–то образом проскользнула к нему сквозь толпу, сногсшибательно красивая в своем темно–синем бархатном платье.

– Разве дебютанткам не обязательно носить платья пастельных тонов? – спросил он.

От такой дерзости брови ее поползли вверх, но в глазах блеснул смех.

– Да, но я не такая уж и дебютантка. Это мой третий сезон, знаете ли. Практически, я вышла в тираж.

– И почему мне так сложно поверить, что в этом виноват кто–то кроме вас самой?

– Ай!

Он насмешливо улыбнулся.

– А как у вас дела сегодня вечером?

– Мне пока нечего рассказывать. Я только что приехала.

Без сомнения, он и так это знал. Но не мог же он показать, что высматривал ее, поэтому сказал:

– Ваш принц здесь.

Оливия еле сдержала стон.

– Я знаю.

Он с заговорщической улыбкой наклонился вперед:

– Может, мне помочь вам избежать встречи с ним?

Она вскинула глаза.

– Думаете, у вас получится?

– Во мне много скрытых талантов, леди Оливия.

– Несмотря на смешные шляпы?

– Несмотря на смешные шляпы.

И тут они оба рассмеялись. Просто так. Хором. Смех зазвучал идеальным аккордом, чистым и слаженным. А потом, почти одновременно, они оба поняли, что этот момент очень важен, хоть ни один из них и не понял, чем.

– Вы всегда одеты в темное. Почему? – спросила она.

Гарри оглядел свой вечерний костюм.

– Вам не нравится?

– Нравится, – успокоила она его. – Выглядит очень элегантно. Просто, это вызвало разговоры.

– Мой выбор одежды?

Она кивнула.

– Для сплетников неделя была скучной. И, кстати, вы первый заговорили о моем платье.

– Тоже верно. Ну что ж, я ношу темное, потому что это упрощает мне жизнь.

Она ничего не ответила, просто выжидающе смотрела на него, как бы говоря – за этим, без сомнения стоит что–то еще.

– Я сейчас доверю вам серьезный секрет, леди Оливия.

Он слегка наклонился вперед, она сделала то же самое, и это снова произошло. Идеальная гармония.

– Я совершенно беспомощен во всем, что касается цвета, – произнес он тихим, серьезным голосом. – Я не отличу красного от зеленого, даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

– Правда? – Она воскликнула это несколько громче, чем следовало, осторожно оглянулась вокруг и продолжила, понизив голос: – Я о таком никогда не слышала.

– Некоторые утверждают, что я такой не один, но мне никогда не встречался никто столь же ущербный.

– И все же я уверена, что в постоянном темном цвете вовсе нет необходимости.

Новость привела ее в восторг. Он сверкал в глазах леди Оливии, а ее голос был полон интереса.

Знай Гарри, что неспособность различать цвета может производить на леди подобное впечатление, он выдал бы эту тайну много лет назад.

– А ваш камердинер не может подбирать вам костюм?

– Может, но мне придется полностью ему доверять.

– А вы не доверяете? – она выглядела заинтригованной. Или веселой. Возможно, эти чувства присутствовали одновременно.