Густой туман — такое было прошлое Стивена. Один и тот же бар каждый вечер — такое было настоящее Стивена. Забытье и никаких мыслей — таким должно было быть будущее Стивена. Но в один вечер все изменилось… Кто она — хрупкая на вид девушка, которая так манила его за собой?.. Сквозь мрак улиц и домов, через все, что таилось в ночи… Куда она его вела? Стивен знал лишь одно — он должен догнать ее!
Он сидел в баре с самого открытия. Парень мог выбрать любое приглянувшиеся место в пустом, заполненном утренней тишиной заведении, но занял самое крайнее место за барной стойкой. Выбрал он его не спроста: парень настойчиво не хотел мешаться кому-либо из присутствующих. Это настойчивое, не понятно откуда взявшееся желание, заставило его одеться как можно скромнее: в серого цвета водолазку, да старые черные джинсы. Была бы его воля, он не раздумывая отправился бы туда, где он точно никому и никогда не помешает…
Бармен поставил перед ним очередную, наполненную свежим темным и крепким пивом, кружку. Белая, кудрявая пеня растекалась по стенкам кружки и плавно спускалась к пальцам, чем-то, скорее всего — непреклонной неизбежностью своего движения, напоминая горную лавину… Парень поднёс кружку к губам. Он поглощал напиток быстрыми глотками, иногда останавливаясь и делая перерывы. Создавалось впечатление, что что-то мешало ему опустошить кружку одним залпом: то ли какое-то воспоминание, то ли какая-то новая мысль, что приходила ему в голову… Но всегда после такого перерыва парень делал судорожный и большой глоток…
Он сидел, практически не меняя позы, лишь иногда удаляясь в уборную, но возвращаясь, он неизменно принимал всё тоже положение… Постепенно бар заполнялся людьми, но парень не обращал на них никакого внимания. Час за часом он проводил всё в той же позе и всё за той же, отполированной до зеркального блеска, барной стойкой, лишь изредка, повинуясь требовательному взгляду бармена, выкладывая на неё новые хрустящие купюры… А когда голод неизбежно начинал неприятно мять желудок, парень не раздумывая заказывал самые дешевые блюда, вроде бутербродов и сандвичей.
Временами, когда пиво не помогало справиться с нарастающим потоком мыслей, парень отрывался от кружки и прилипал взглядом к бесконечно сменяющимся картинкам в телевизоре. Но когда и это не помогало, то парень осторожно, не подавая виду, словно боялся, что окружающий мир сожрет его на месте, оглядывал присутствующих в баре. Взгляд скользил по шумным и веселым компаниям, молодым парочкам, обменивающимися улыбками и комплиментами, одиночкам, которые так же, как и он, сидели за барной стойкой и думали о своих проблемах. Но никто не хотел подсесть к нему, положить руку на плечо и спросить: «Как, приятель, дела?..»
Ну вот! Опять эта неприятная мысль возникла в голове! Сколько ж можно!.. Того и гляди, возникнут следующие! Ну, например: когда он последний раз был в душе? Или когда последний раз был на работе?.. Нет, лучше никаких мыслей, лучше забыть обо всем!.. Парню временами казалось, что он разваливается на части… Хотя… Бывало возникала мысль, что ему хочется так думать: чувствовать себя несчастным и обделенным… А может, все, что вокруг, уже давно не существует? И вновь привычный вкус горьковатой жидкости заполнял рот, давая понять, что нет, окружающее никуда не исчезло, и он всё еще существует в этом поганом и таком маленьком для него мире…
Он не помнил столько дней подряд приходил сюда и сидел до самого закрытия. Единственное, чего он никогда не делал, так это не напивался до упаду. И не потому, что еще оставил при себе немного приличия, а потому что ночью, когда бармен бестактно и неуважительно, выставлял его взашей из заведения, нужны были силы добраться до небольшой дешёвой гостиницы, которая, слава Богу, располагалась буквально в паре шагов от бара. Дойти, доковылять, а иногда — доползти до своего номера, а затем, даже не раздеваясь, упасть на кровать. Укутаться в провонявшее предыдущими постояльцами одеяло и, приняв снотворного, забыться до утра…
Расплачиваясь за очередную кружку пива, он вдруг заглянул в свой бумажник, чего не делал очень давно: бумажник был пуст! Но даже отсутствие денег не вызвало в нем никаких эмоций… Просто не хотелось об этом думать! Во внутреннем кармашке для документов виднелся именной вкладыш, на котором было написано его имя — Стивен. Несколько месяцев назад он стал владельцем довольно приличной суммы денег, которые оставил ему в наследство отец, попросив лишь одно: вложить их в дело его старого и надежного друга. Даже если бы Стивен и захотел, он не смог вспомнить сейчас всех подробностей сложившихся обстоятельств. Все терялось в непроглядно-густом сером тумане и с каждым днем, он становился все темнее и темнее, окутывая Стивена с ног до головы. Все уходило дальше и дальше за пределы виденья и вскоре полностью исчезало из памяти… Но дело было даже не в деньгах, не в смерти отца, и не в исключении из университета, и даже не в увольнении с работы: Стивен давно избавился от всего, что могло бы напоминать об этом… Корень бед был совершенно в другом!
