Может быть, думал Джим, для нее это время предвкушения и есть самое счастливое, лучше грядущих семейных будней? Нэнси рассказала ему о дочерях и их разном отношении к деньгам: Мириам считает каждый пенни, а Лаура, напротив, тратит деньги направо и налево. Джим слушал ее, гадая про себя, что она ответит, если он прямо попросит ее указать хотя бы одну вескую причину отложить их свадьбу до весны.
Наверняка Нэнси удивится: ну сколько можно об этом говорить? Ему будет трудно объяснить ей, каким одиноким он себя чувствует, когда поднимается в квартиру после закрытия паба и особенно когда просыпается по утрам или среди ночи. До того как перспектива жить вместе не замаячила впереди, он никогда такого не чувствовал. И сейчас не мог перестать об этом думать, и мысли делали его одиночество невыносимым, по крайней мере иногда.
За окном еще не начало светать, Джим лежал, заложив руки за голову, и смотрел, как Нэнси одевается. Скоро он встанет, накинет что-нибудь и проводит ее до двери.
– Знаешь, чего я жду не дождусь? – спросил он.
– Чего?
– Тех утр, когда я проснусь, свернусь калачиком у тебя под боком и пролежу так до самого завтрака. Хорошо бы прямо сейчас.
Джим снова ощутил страстное желание поскорее все устроить, однако Нэнси его не слушала.
– Я готова, – сказала она, оглядев себя в зеркале.
Она протянула ему руку, и, спускаясь по лестнице, они тесно прижались друг к другу. Прежде чем открыть дверь и выглянуть наружу, Джим поцеловал Нэнси.
В течение часа после открытия в пабе было тихо. Шейн появится к четырем, у Энди сегодня выходной, поэтому Джиму придется самому управляться с немногочисленными посетителями. Обычно, когда заглядывал Мартин Лейси, обслуживали Шейн или Энди, а Джим его избегал. Мартин всегда приходил один, обойдя до этого несколько пабов, был словоохотлив и нуждался в компании. Когда он только вернулся из Англии, он мог прилипнуть к любому, кого знал хоть немного. Со временем, впрочем, Мартин научился держаться скромнее.
Когда Мартин вошел, в пабе никого не было. Джим подал ему «Гиннесс» и удалился в подсобку, притворившись занятым и надеясь, что, когда он вернется, Мартин допьет бутылку и удалится. Однако, когда он вернулся, Мартин был на месте.
– Сестра приехала из Америки, – сказал он. – Наверняка тебе кто-нибудь рассказал.
– Я слышал.
– У вас же с ней что-то было. Жалко, что из этого ничего не вышло. Имел бы бесплатную выпивку до конца жизни.
Джим не ответил.
– Они не ладят с матерью. Как кошка с собакой. Не знаю, что на них нашло. Вот Эйлиш и укатила в Куш, в мою хибару.
– В Куш?
Джим знал, что после смерти Мориса Мартин купил у Норы Вебстер домик на обрыве.
– Да, там Эйлиш будет сама себе хозяйка. У меня даже не было возможности прибраться. Должно быть, она чистюля и сейчас сходит там с ума. Но у нее есть машина, и она сможет вернуться в любую минуту, если ей не понравится.
Когда Мартин ушел, Джим ощутил такую же грусть от потери Эйлиш, как и двадцать с лишним лет назад. Он пытался успокоить себя мыслью, что теперь у него есть Нэнси, но чувство потери не проходило.
Печаль, которая накатывала на него в течение полугода или дольше после ее отъезда, возвращалась в разное время, чаще всего по субботам, когда он поднимался по лестнице в квартиру после закрытия паба.
Мысль, что Эйлиш вернулась, не шла у Джима из головы с тех пор, как он мельком увидел ее на улице. Это неправильно, что они не встретились, не поговорили. Она снова уедет, и он никогда больше ее не увидит, словно они чужие друг другу.
Сидя в тишине, Джим от нечего делать внезапно решил, что отправится в Куш, как только явится Шейн. Если он встретит Эйлиш, то скажет, что обидно им было бы не увидеться и он всего лишь хочет поговорить с ней после стольких лет. Мысль, что им придется встретиться лицом к лицу, на мгновение его остудила. Как он объяснит свое решение поехать в Куш?
Очень просто. Скажет ей правду. Скажет, что Мартин зашел в паб. Что приехал сюда ненадолго. Просто хотел ее увидеть. Достаточно такого объяснения?
Он не мог спросить Мартина, где именно стоит его дом. Где-то близко от берегового обрыва. Много лет назад Джим был на вечеринке в одном из летних домиков в Куше и точно проходил мимо дома Вебстеров. И когда Мартин купил дом у Норы, кто-то сказал, что цена была низкой, и Джиму это запомнилось. Однако точного местоположения он не знал.
В Куше он припарковался в начале переулка, ведущего к морю. Прошел мимо дома на колесах, одноэтажного автобуса на цементном фундаменте и нескольких современных летних домиков. Пахло клевером и травой, вдали тарахтел трактор. Свернув, Джим обнаружил еще два дома с левой стороны, но никаких признаков жизни, ни припаркованных машин, ни развешанного белья. Если бы не трактор, он решил бы, что это место давно забросили.
