Открыв заднюю дверь, мальчик вошел в дом.
— Привет, Джим, — не оборачиваясь, произнесла сестра. — Возьми полотенце и вытри, пожалуйста, посуду.
— Лу, ты веришь мне? — не реагируя на ее просьбу, спросил Джимми.
Девушка подняла голову, но не повернулась к брату. Затем негромко рассмеялась. Мальчик впервые заметил, что у нее приятный мелодичный смех. Он всегда считал сестру очень малозначимой фигурой — так, обычная девчонка. Однако теперь от нее зависело, будет ли осуществлен задуманный им план. Что ж, пусть Лу полная никчемность, но только она может справиться с задачей, которую он ей поставит.
— Что такое, Джим? — встревожилась девушка. — Не хочешь вытирать посуду? Ну и не надо! А что касается твоего вопроса, то конечно же я тебе верю. Верю, что ты устал и тебе самое время ложиться спать. После общения с Барри Литтоном ты еле стоишь на ногах.
— Да! — воскликнул Джимми. — Вот о нем-то я и хочу поговорить.
Возбужденный возглас брата заставил Лу оторваться от сковородки.
— Что случилось, Джимми? — понизила она голос.
Мальчик облегченно вздохнул — вопрос сестры прозвучал так тихо, что отец в гостиной наверняка его не расслышал.
— Сейчас объясню, — почти прошептал он. — У меня совсем нет времени, но я постараюсь.
Лу подошла к брату и взяла его за руку.
— Ты дрожишь, Джим, — озабоченно посмотрев на мальчика, сказала она. Затем приложила ладонь к его лбу и с тревогой заглянула в глаза. — Ну, что стряслось, дорогой?
— Ты должна мне помочь, — без обиняков выложил Джимми.
— Я все для тебя сделаю, — пообещала Лу и ласково улыбнулась.
Но мальчик понял, что сестра серьезна, как никогда. В эту минуту он был готов ее расцеловать.
— Хочу тебя кое о чем попросить, — промолвил Джимми, — и ты не должна мне отказать. Боже, у нас почти не осталось времени! Прошу, не задавай мне вопросов, а только сделай то, что я попрошу! Хорошо?
— Конечно, дорогой, — с готовностью откликнулась девушка. — Только перестань дрожать, Джим. Я сделаю все, что в моих силах, если это не выходит за рамки приличного.
— Ну что ты! Это будет с твоей стороны самый благородный поступок. Бросай свои сковородки, и пошли со мной к Барри. Ты войдешь к нему в дом, а я останусь на улице. Скажешь ему: «А где Джимми? Мы уже столько времени ждем его дома», или что-нибудь вроде этого. Поняла?
— Ничего не поняла, — призналась Лу.
— Здесь и понимать ничего не надо. Просто скажи так, и все!
— Ну, ты хотя бы… — начала сестра, но, увидев отчаяние на лице брата, тут же умолкла.
А Джимми продолжил:
— Он ответит, что я ушел от них несколько минут назад. Тогда ты выразишь надежду, что я вот-вот появлюсь дома. Ну а потом еще что-нибудь добавишь от себя, все равно что. Но перед уходом обязательно скажи, что, когда я с ним, вы с папой за меня не беспокоитесь. Ну, сделаешь так?
Лу, не сводя с брата глаз, согласно кивнула.
— А после этого, — и тут лицо мальчика неожиданно покрылось потом, — ты сможешь ему улыбнуться?
— Джимми! — чуть не поперхнувшись от возмущения, воскликнула она. — На что ты меня толкаешь?
— Еще ты должна сказать Барри, но только громко, так, чтобы я слышал, что он самый смелый и сильный человек на свете. Сможешь? — умоляюще произнес Джимми.
— Ну как можно говорить такое человеку прямо в лицо? Это же откровенная лесть! — возмутилась Лу. — Нет, на такое я не способна.
Мальчик схватил обе ее ладони и сжал их вместе.
— Представь, будто он серьезно болен и его болезнь страшнее даже смерти. Но такие слова его непременно спасут. Ну, тогда сможешь?
— Тогда повторю слово в слово, — пообещала Лу. — Но…
— Никаких «но»! — воскликнул Джимми. — Ты заставишь Литтона почувствовать себя совсем другим человеком. Если этого не произойдет, то для меня будет лучше, чтобы он умер! В таком состоянии, как сейчас, Барри — не человек! — Глаза подростка сделались большими и круглыми. В отчаянии он поспешно добавил: — У нас совсем нет времени на размышления. — Так ты идешь со мной или не идешь? Посмотри на меня. Ведь я ничего плохого от тебя не требую. Поверь мне! Ну, идешь?
Сестра вытерла руки о полотенце, опустила рукава и поспешила к двери.
— Боюсь, из-за тебя я стану посмешищем, Джимми, — выйдя на улицу, посетовала она.
По дороге к дому Литтона мальчик намеревался поподробнее рассказать сестре, что он задумал, но объяснение никак не приходило ему на ум. А Лу, как ни странно, ни о чем его не расспрашивала, просто бодро шагала рядом.
Вскоре показался домик, в котором когда-то жил Си Тернер. В его окне горел свет, предвещающий страшную беду.
В десяти шагах от крыльца Джимми остановился.
— Дальше ты пойдешь одна, а я подожду тебя здесь, — прошептал он сестре. — Знаешь, Лу, после того, что ты для меня сделаешь, я буду готов за тебя умереть!
Девушка сжала ему руку и направилась к дому.
Не в силах сдержать нахлынувшего на него волнения, паренек припал на одно колено и из такого положения стал наблюдать за удалявшейся сестрой. Ему показалось, что от нее, как от святой, исходит сияние. Конечно же это было просто фантазией его перевозбужденного мозга.
